– Я постараюсь им объяснить. Но думаю, что они не послушают меня. Может, ты меня поймешь.
– Ничего не предпринимай, – велел отец. – Сиди тихо. Я сидела тихо, как и приказал отец.
Никто, похоже, не знал, что со мной делать. Меня не арестовали. Но вскоре появился лейтенант. Потом пришел Кевин, однако ему не позволили поговорить со мной. Лейтенант заявил, что я свидетель неудавшегося самоубийства, и настоял на том, чтобы до приезда родителей я оставалась на месте для собственной же безопасности. Я уронила голову на подлокотник зеленой софы и провалилась в глубокий сон. Когда я проснулась, со мной уже был отец. Он был в джинсах, фланелевой рубашке и вельветовом пиджаке. Рядом стоял мой дядя. Миссис Дезмонд все еще держала в руках зонтик. Все они смотрели на меня. Ничего более прекрасного в жизни я не видела. Папа крепко обнял меня.
– Что ты сделала со своими волосами? – удивился он. Дядя Эндрю представился лейтенанту как адвокат и попросил разрешения поговорить со своей племянницей.
– Это очень долгая история, – сказала я папе, когда офицер вышел.
– Ты можешь поведать ее нам, и никому более, Вероника.
– Что ты сказала полиции? – спросил дядя Эндрю.
– Что я прибыла в дом, где работала, и увидела хозяина дома в ужасном состоянии. Я набрала 911 и сообщила спасателям, что сделала мужчине искусственное дыхание, так как он пытался покончить с собой.
– Ты сообщила им, что знакома с этим человеком?
– Нет, – еле слышно вымолвила я. – Они все узнали, когда позвонили Келли Энгельгардт.
– Хорошо, – отозвался мой дядя, вытаскивая из нагрудного кармана небольшой блокнот. – Ребенок подвергался какой-либо опасности?
– Нет, девочка осталась с миссис Лоуэн, когда я ушла. Я позаботилась об этом.
– Ты говорила им о причине своего приезда в город?
– Нет, потому что я и сама ее не знаю, – проговорила я. Его лицо выразило облегчение.
– Ронни, ты отправишься домой. Мы поговорим с лейтенантом, после чего тоже поедем домой, но ты должна пообещать мне, что говорить буду только я.
Офицер полиции был явно обескуражен. В ситуации было много неясного, но она не «тянула» на состав преступления. Он взвешивал все плюсы и минусы: я прибыла в дом под чужим именем, скрыв свое, но не с целью наживы или мошенничества. Я работала в доме человека, который убил моих сестер, но даже его жена не могла пожаловаться на меня. То, что он узнал мое настоящее имя, могло спровоцировать самоубийство, но не я сообщила ему об этом – он сам выяснил его.
– Моя племянница не позволила человеку, убившему ее сестер, умереть. Она спасла ему жизнь, – тихо сказал моя дядя.