– Ты прав. Я не хотела сказать, что ты в чем-то виновата. Люди иногда думают, что ошибки нельзя простить. Порой мы бываем слишком наивными, а потом сожалеем об этом. Когда ты в стрессовом состоянии, все кажется перевернутым, вывернутым наизнанку. Если ты хоть на минуту можешь допустить, что твоя мать хотела, чтобы ты ощутила себя виноватой в смерти Беки и Рути, тогда все мои усилия напрасны. И твой отец прав, Ронни. Совершенно не стоит волноваться из-за того, что скажут другие люди.
Я сказала:
– Мама, я тебя очень люблю и знаю, что ты любишь меня, но я уже не тот ребенок, каким была раньше.
– Но все те письма, которые ты посылала нам... О том доме, в котором жила, о своих друзьях, об учебе. Ты работала у них, и все это время обдумывала, как забрать ребенка?
– Она не обдумывала этого всерьез, – возразил отец. – Ты же знаешь свою дочь. Она действует, если принимает твердое решение. Она намеревалась содеять зло, но благодаря вмешательству Отца Небесного совершила благое дело. Она оказалась в нужном месте в нужное время, и не нам судить о причинах того, как все сложилось. В конце концов, она искупила перед Келли то зло, которое ей причинила.
– Прошу тебя, мама. Ты можешь укорять меня целую вечность, – вымолвила я. – И я буду слушать тебя. Но ты не сможешь наказать меня больше, чем я сама готова себя наказать.
В последующие дни я принимала друзей. Они смотрели на меня так, словно хотели что-то сказать, но, не находя слов, молчали. Как и предсказывал папа, в «Национальных новостях» целую неделю обсуждалось то, что произошло в нашей семье, но статьи были неубедительными, потому что состояли сплошь из догадок. Цитировали моих друзей из Калифорнии. Они недоумевали, но в один голос твердили, что я была умной студенткой, преданной и доброй. Вначале моя семья держалась в стороне от всех этих событий. Мне хотелось поговорить с дядей Пирсом наедине. Я рассказала ему о том, как в ту ужасную ночь в номере мотеля меня посетило озарение, как слова нашего пророка убедили меня в правильности моего пути. Он слушал молча, соединив ладони и постукивая подушечками пальцев.
– Ронни, я знаю, что бываю строг, даже суров. Но я люблю тебя не только как Божье дитя, но и как дочь моего брата. Я не склонен к открытому выражению чувств – это правда. Тут я больше похож на нашего отца, чем на мать. Я не смогу найти лучших слов, чем те, что ты услышала из уст Отца Небесного. Мы учимся друг у друга, Ронни, разве не так? Подсолнух зимой прибит к земле, но весной его стебель наполняется соками. Он поворачивается в сторону солнца и вырастает.