Ночной тариф (Евтушенко) - страница 4

– Понимаю, понимаю, – усмехнулся Дима и допил коньяк. – А как насчет подумать?

– Это всегда пожалуйста! – снова весело и уже совершенно не казенно согласилась трубка. – Сколько вам нужно времени на размышление?

– Э-э, скажите, а что вы делаете сегодня вечером? – кинулся в лихую кавалерийскую атаку Дима. – Или у вас смена до утра? Встретились бы, обсудили наши дела. Регистрацию, то-се… Я знаю одно замечательное местечко на Пресне…

В трубке засмеялись. Вначале тихонько, потом все громче, громче, и в результате через несколько секунд Диме пришлось отвести мобильник на приличное расстояние – в нем бушевал шторм из хохота, в который, словно молнии в океан, вонзались длинные, взахлеб, женские взвизги.

Эк ее, однако, разобрало, подумал Дима, с недоумением глядя на чуть ли не трясущийся сотовый в своей руке, и что я такого смешного сказал, непонятно… Наконец шторм улегся.

– Ладно, весельчак, – сказала трубка. – Спасибо, порадовал. К сожалению, не могу принять твое предложение. Рада бы, ты даже не поверишь, насколько бы рада, но не могу. Увы. Так что, сколько времени тебе надо на размышление? – До завтра хотя бы. Часов до двенадцати. -

– До завтра… Ладно, думай до завтра. В двенадцать я позвоню. Пока. – Э, погоди! – опомнился Дима. – Да? – А чего мне это будет стоить? – Регистрация или пользование телефоном? – И то и другое.

– Регистрация бесплатно, разумеется, а пользование – обычный тариф, как везде. С полуночи и до четырех утра на сорок процентов дешевле. Все, пока, у меня дела. И связь прервалась.

– Хрен знает что! – сказал Дима вслух. – Регистрация какая-то. Ничего не понял. Ладно, завтра видно будет.

Он решительно допил коньяк, оделся и отправился в клуб.

…Пробуждение было тяжким. Настойчивый противный звон лез в голову и не давал снова нырнуть в сон, заставлял открыть глаза и принять мир таким, какой он есть. В любом, так сказать, виде.

С трудом приоткрыв один глаз, Дима сполз с кровати и, уронив по дороге стул с небрежно наваленной на него одеждой, добрался до гостиной. Именно там, на столе, где он и оставил ее вечером, надрывалась, исходила в пронзительном звоне вчерашняя находка.

Подождешь, гадина… И как только в тебе заряд не кончается при такой-то прыти… Ох, блин, голова… И что ему надо, скотине, или им, или кто там…

Подобное лечи подобным. Этот древний принцип никогда Диму не подводил. Не подвел и сейчас. Распахнув холодильник, он выхватил из его необъятных недр бутылку пива, открыл ее при помощи зажигалки (зажигалка – рычаг, средняя фаланга указательного пальца – опора) и припал к горлышку, словно голодный младенец к соске. Телефон не умолкал.