– Как? – стараясь держаться как можно спокойнее и не провоцировать агрессию изрядно подвыпившего громилы, спросил я.
– Всё страх! – Кукуевич ткнул в воздух указательным пальцем, точно надумал пробить в нем дырку. – Очень я, изволь понять, с головой своей сроднился, страсть как терять ее не хотелось. А потому из страха опаска родилась.
Вроде бы всё и хорошо – Барсиад, дурношлеп осиновый, без меня иной раз шагу ступить не мог. Как ножку поставить – спрашивал! Да ведь, как оно бывает: нынче так, а поутру – иначе. Мало ли, что этому пьянчужке ушастому радники, навроде того же Юшки, присоветуют? А потому из дома у меня тайный ход за городскую стену прокопан был. В дом я всякий день ввечеру чинно входил да поутру из него таким же макаром и выходил. Но чтобы спать в нем – так это ни-ни! – Атаман приблизил ко мне свою раскрасневшуюся от самогона физиономию. – Всякую ночь в новом месте храпака давил. Иной раз и без подушки, зато уж при голове. Так-то! А надысь утром в палаты свои ворочаюсь, а там из спаленки, точно ураганом, всё повыметено. Решетки кованые, на ладонь в камень вмурованные, напрочь вывернуты, да точно сеть рыбацкая скомканы. Вот и соображай себе: ночевал бы я в тереме – давно б уж где-нибудь мертвым лежал, да черные вороны глазоньки бы мои выклевывали! – Он явственно всхлипнул, пеняя на свою горькую, пусть даже прошедшую стороной, планиду.
– Вы полагаете, что король Барсиад и все его приближенные мертвы? – настраиваясь на привычный лад, спросил я.
– А как иначе? – в полном недоумении от глупости моего вопроса нахмурился Ян Кукуевич. – Кабы живы были, давно б весточку подали.
– Но зачем тогда было уносить их невесть куда?
– О том тебе, одинец, должно быть лучше ведомо. Почто б следознавцу иначе хлеб есть? А только я так скажу. Хоть вы с дружком своим и хитро удумали насчет Барсиада, средь народа укрывшегося, а только несусветица всё это. – Он налил еще по чарке. – Я своими очами видел: во всех домах, как и в моем, окна в спальне, точно рукавичка, вывернуты. И ведь не одни только ферязи[30] пропали! Кто с женой, кто с любовницей, кто с полюбовником! Что за диво приключилось – не ведаю, но кого где искать – это лихо безликое точнехонько знало. Даже у Юшки во дворце всё вверх дном перелопатило.
– Ну, отчего ж не побуянить, если известно, что хозяев в доме нет и не ожидается?! – пожал плечами я. – Хотя само по себе занятно.
– Вот и занимайся, коли занятно. Мне точнехонько доказать надо, что королевская погибель – Юшкин злой умысел. Без того на троне сидеть, что на угольях плясать. Сбоку глянуть весело, а самому – жарко.