– О! Ртами хлопают… А ведь что-то говорят, – бурчала Гутя. – А все ты! Ну что тебя вчера дернуло какие-то танцы индийские плясать? С твоим-то весом! Хорошо еще, что пол не проломился…
– Это Матвей твой! – защищалась Аллочка. – Это он ка-а-ак прыгнул! Во всем доме сразу электричество погас… Ой! Гутя, смотри!!!
На экране показывали Кареева. Сомнений не могло быть – Олег Петрович о чем-то беседовал с журналисткой. При этом у него был такой понурый вид, такие виноватые глаза…
– Сделай громче! – крикнула Гутя и прилипла ухом к телевизору.
Тот предательски молчал. Аллочка, конечно, подскочила к экрану, от души приложилась кулачком, но и это не помогло.
– А чего это он там? – не находила себе места Гутиэра. – Ал, чего он грустный-то такой? И формы на нем милицейской нет…
И тут у Аллочки мелькнула мысль. Идиотская, конечно, но тогда она объясняла все.
– Смотри! – притащила она программу и сунула сестре в нос. – Видишь? Сейчас идет передача «Оборотни в погонах». Это, значит, Кареев – оборотень!
– Нет! Он не может! – рвала газету в клочья Гутя. Но сестра не успокоилась:
– Ну как же! Все могут, а он прям нет! Он это! Оборотень, гад! И к тебе не появлялся, потому что под следствием находится! У-у, морда предательская!
Она бы и еще что-то сказала, но в этот момент Гутя попросту рухнула в обморок. Аллочка так перепугалась, что тут же вызвала Фому. Тот привел тещу в чувства – вкатил ей какие-то лекарства, и Гутя уснула. Аллочка разумно не стала говорить родственникам, с чем связано такое состояние Гути, но теперь решила не спать, а караулить сон сестры. Заодно надо было и подушку дошить. Фома быстренько поковырялся в организме телевизора, и звук появился.
Уже поздно, в двенадцать, когда все спали, на экране снова мелькнуло знакомое лицо. Аллочка сделала звук тише и приблизилась к экрану. Она все поняла с первых же слов. Это повторялись дневные «Городские новости». Сегодня отправляли отряд милиции в горячую точку, и у Кареева брали интервью. Ничего удивительного, что вид у него при этом был совсем не радостный.
Аллочка тихо ахнула. Надо было немедленно разбудить сестру и рассказать ей все.
Гутя спала тревожно, на ее лбу выступили капельки пота, а брови даже во сне продолжали хмуриться.
– Вон как переживает, что Кареев оборотень… – пробормотала Аллочка и совсем уже было принялась будить сестру, но спохватилась.
Олег Петрович собирался не в круиз, в горячую точку. А там с ним могло случиться все что угодно. И что тогда станет с Гутей, если сейчас она так в обмороки рушится? Нет, пусть он сначала вернется, а уж потом они сами разберутся.