– Но… позвольте… А почему я? У нас были другие планы! Это не я должен в милицию… Почему я-то?
– А почему я? – спокойно спросил Алекс. – Вы наворотили семь верст до небес, в вашей версии есть недоработки, а у меня гипотеза складная, красивая.
– Но у меня есть доказательства! У меня есть кассета! Кассета, где вы записывали разговор вашей жены с подругой!
– Очень ценная улика. И где же она? – полюбопытствовал Алекс.
– Она у меня в шкафу! Я и показать могу! Нет, вы не сидите пнем, пойдемте, я вам сейчас же, немедленно представлю доказательства.
Дуся чуть не вприпрыжку понесся к своей комнате, Алекс не спеша двигался следом.
– Вот… сейчас… – бормотал Дуся, выкидывая из ящика вещи. – Она где-то у меня здесь была…
Алекс не торопил. Он прошелся по комнате, проверил пальцем пыль на полке и удрученно покачал головой – плохо работает Люся.
– Сейчас, сейчас… – наполовину залез в шкаф Дуся. – Вот идиотство… Кто-то спер кассету. У меня была припрятана здесь улика, вот тут лежала, на самом видном месте… Это не вы украли?
– Бросьте пороть ерунду, – сморщился Алекс. – Никакой улики у вас нет и не было. А я, если бы был вашим преступником, уже давно бы тюкнул вас по головушке камешком, отобрал бы все, что мне надо, и никто бы мне слова не сказал. Неужели вы сомневаетесь? И вообще! Вы считаете себя умнейшим сыщиком, а сломя башку понеслись показывать мне важную улику. Без понятых. Несерьезно…
Алекс не стал больше задерживаться в комнате и вышел на улицу. Хозяйским глазом он окидывал свои угодья, и те его чем-то огорчали, потому что Алекс хмурился все больше и все злее кусал травинку.
– Да нет! Вы уж погодите! – бежал вслед за ним Дуся, заглядывал в глаза и пытался уговорить Алекса поверить в свою версию.
– Не собираюсь годить. И вообще, я вас, кажется, отправил к матушке, а вы…
Он непременно бы снова его схватил и опять поволок в машину, но тут ворота разъехались и на дорожке появилась машина Ксении.
– Долго же ты… – ворчливо встретил ее муж, когда девушка уже выскочила из гаража. – А что это ты на прическу нацепила?
Ксения нацепила не только на прическу – она вся была слегка помята и немного потрепана: в волосах и на костюме красовались остатки оливье, по щеке прошла алая царапина, и несколько ногтей были обломаны.
– Ксюша! Тебя били? Пытали? – кинулся к ней Дуся, понимая, что только от него девчонка примет сочувствие.
– Не мелите ерунды! – прервал его Алекс. – Кто это будет пытать ее на поминках?
Дуся разгорячился. Пока Ксения отряхивала с себя следы траурного застолья, он, будто молодой петушок, наскакивал на Алекса и выкрикивал ему в лицо: