Женька пожал плечами.
– Ну что ж, тогда будем действовать нахрапом. Мне ее адресок добрые дяди шепнули.
– Это которые при погонах?
– Да как тебе сказать… Ты лучше подскажи, как на улицу Заводскую пройти.
– Подсказать или проводить?
– Проводи лучше.
Нужная им улица находилась далеко от центра, но зато недалеко от роддома, куда Сергей собирался заглянуть. Они нашли небольшой кирпичный двухэтажный домик. Было странно думать, что в такой развалюхе может жить жена, пусть даже бывшая, всемогущего Грига. Да-а, рыцарь-то скупой.
Дверь им долго не открывали, потом в проеме появилась седовласая старушка.
– Скажите, а Аллу Викторовну можно увидеть? – поинтересовался Сергей, распахнув удостоверение.
Старушка, не читая документа, доверчиво распахнула двери:
– Вы к Аллочке? Заходите, только их нет сейчас.
– Вот жалость, а вы не можете подсказать, где она может быть?
– Как не подсказать! Аллочка в больнице, а Максим в доме инвалидов, она так не хотела его туда сдавать, да только как он без матери.
– А в какой больнице? С ней что-нибудь случилось?
– Случилось-то не вчера, сердце у нее, давно мается, а в больнице она в нашей, здесь недалеко.
– Спасибо вам большое, – поблагодарил Сергей, мысленно ругая друзей, что не сказали о Максиме. Значит, у нее есть еще сын. – Жень, а где у вас дом инвалидов?
– Это на четырнадцатом автобусе до конечной, сейчас поедем?
– Нет, пойдем в роддом, может, про твою маму кто-нибудь что-то расскажет. Только уговор, ты ждешь в фойе, где молодые папаши.
– Как скажете, – безропотно согласился Женька.
В роддоме Сергей нашел заведующую.
– Ой, что вы! У нас весь персонал сменился, вряд ли кто-то вам сможет помочь.
– Но ведь Захарова работала здесь еще три года назад! Человек отработал у вас больше двадцати лет, а про него даже сказать нечего? Неужели ее никто не помнит?
– Да как она работала, – махнула рукой заведующая, – то сама лечилась, то дома у нее какие-то проблемы появились… Впрочем, обратитесь к Нине Федоровне, это наша медсестра, она у нас старый работник и Захарову хорошо помнить должна.
Нина Федоровна, узнав, что от нее требуется, как-то сникла и погрустнела.
– Ирочку? Как же, помню. Славная была женщина. И Стоцких помню. Вы что! Тогда ведь мы все перепугались, дело-то нешуточное – все могли загреметь. Разве забудешь? Промолчали тогда, грех на душу взяли, потом нам всем и аукнулось. Ирина-то, видно, больше нашего видела, ей больше других и досталось.
– От кого досталось? – не вытерпел Сергей.
– От судьбы, за все ведь платить приходится.
Нина Федоровна и Сергей сидели в кабинете старшей медсестры. Женщина теребила в руках какой-то бинтик и говорила медленно, не останавливаясь: