Как в кривом зеркале, отразилась быстро движущаяся чернота. Выстрелить я не успела. Рука с пистолетом оказалась блокированной решеткой ограждения крыши. Молниеносный болевой прием. Мои пальцы сами собой разжались, пистолет упал и соскользнул вниз, на улицу. В правой руке киллера блеснул в свете разряда молнии длинный нож.
Свободной рукой я отвела удар от своих легких и, движимая отчаянием, врезала ему головой в лицо. Еще удар — каблуком военного ботинка в бок. Убийца отлетел к скату крыши. Я схватилась за свой штык-нож, потянула из ножен на ноге, а в следующую секунду отпрыгнула, чуть не лишившись внутренностей. Тесак противника рассек майку у меня на груди до самого живота, оставив на коже тоненький кровоточащий порез. Пригнулась и избежала удара по горлу. Ударила сама — и молниеносный отход.
Метательное лезвие из пряжки на поясе, просвистев в воздухе, вошло Затейнику немного выше колена. Не будь дождя и ветра — бросила бы точнее. Он остановился, выронив нож из порезанной руки, другой выдернул лезвие из ноги и посмотрел на меня, ошеломленный. Сверток с деньгами, торчавший у него за поясом, весь промок, да еще и был пробит пулей и лопнул — купюры из прорехи торчали наружу.
— Сдавайся! — крикнула я, превозмогая вой ветра.
Ответом мне стало брошенное лезвие. Киллер полез на скат крыши. Я схватилась за миниатюрный пятизарядный пистолет в кобуре на ноге. Передернула затвор и шагнула следом, к скату крыши. Под ноги попался суперсовременный киллерский «пернач» с пустым магазином. Отшвырнув носком ботинка бесполезное оружие, я прицелилась и крикнула:
— Стой или пристрелю! — И поскольку убегавший бандит не реагировал, разрядила в него всю обойму. Только последняя пуля достигла цели — пробила убийце бедро. Для «малыша» с прицельной дальностью пятнадцать метров — результат отличный. Затейник, пошатнувшись, взмахнул руками и рухнул лицом вниз, сползая по склону, но как-то зацепился за конек здоровой рукой, подтянулся и оседлал его. Кровь стекала с его ноги и, смешиваясь с водой, капала с крыши.
Ну что теперь?
Однако истекающий кровью Затейник не терял надежды. К пожарной лестнице, до которой оставалось метров тридцать, он пополз на брюхе.
«И ведь уйдет же, гад», — подумала я с тоской и сунула свой разряженный пистолет в кобуру. Оставался стреляющий нож. Взвела ударный механизм, сняла устройство с предохранителя и, тяжело вздохнув, полезла на скат. Ноги опасно скользили по мокрому железу, ветер ошалело пытался сбросить меня вниз, но я упрямо карабкалась вверх и вверх. На дальние расстояния нож не стрелял, так что мне нужно было подобраться как можно ближе.