Последний патрон — один выстрел. Вот мои пальцы вцепились в холодный металл конька. Держась за него, двинулась вдоль по скату, поминутно соскальзывая и оступаясь. Если бы не мои ботинки, надетые сегодня, то в любое мгновение я могла сорваться с крыши. Но пористая подошва надежно останавливала скольжение. В глазах подрагивал силуэт ползущего киллера. Смаргивая, трясла головой, чтобы избавиться от капель, заливающих лицо. Я его настигала. Затейник обернулся и стал разворачиваться, решившись принять последний бой.
— Ты что, хочешь сдохнуть? — закричала я ему, задыхаясь. — Сдавайся, и в тюрьме люди живут! — В моей поднятой руке был зажат нож, повернутый к нему рукояткой. Профессионал легко бы понял, что это значит.
Может, и Затейник понимал, а может, и нет, но вместо того, чтобы сдаться, он, собрав все силы, со звериным рычанием кинулся на меня.
«Проклятый камикадзе», — промелькнуло у меня в голове. Палец нажал на спуск. Выстрела мы оба не услышали. Пуля пробила убийце плечо и вошла в грудь. В следующее мгновение его тело, словно таран, сбило меня с ног. Кувыркаясь, мы скатились к основанию крыши, пробили хлипкое ограждение и полетели вниз. В последний момент убийца, отпустив меня, предпринял попытку спастись.
Он схватился за штырь снесенной решетки и повис на ней. Я в метре от него вонзила в железо штык-нож и тоже остановила падение, зависнув над бездной. Взобраться наверх из такого положения по мокрой крыше — чистая фантастика. Попробовала опереться рукой на водосток, но он с ржавым скрипом оторвался, и вода, бегущая с крыши водопадом, обрушилась мне на голову. В сознании не к месту всплыла фраза тети, что дождевая вода очень полезна для волос. Еще миг, и у меня не то что волос — головы не будет. А снявши голову, по волосам… — известно что.
Напрягшись, я чуть подтянулась, чтобы не захлебнуться. Свободная рука искала опоры, но только скользила по железу. Нож, на котором я держалась, от веса моего тела миллиметр за миллиметром подавался вниз, выскальзывая из кровли. Если существуют моменты для отчаяния, то это был именно он. И все же натренированная в КГБ психика не позволяла заползти в душу чувству отчаяния. Мозг упорно бился в поисках выхода. Взгляд вниз выхватил только бурлящий по улице поток. Посмотрела вбок. Наемный убийца от потери крови слабел, одна его рука плетью висела вдоль тела, а пальцы здоровой съезжали по изогнувшемуся штырю к самому краю. Он смотрел на меня и, судя по взгляду, понимал, что ему осталось недолго. И почему-то улыбался мне жесткой кривой улыбкой.