Во всяком случае, у Льва Анатольевича не возникла, и слава богу. Звякнув цепочкой, он освободил мне путь. Правда, и дружеской теплоты ни в его глазах, ни в голосе не прибавилось.
— Что ж, прошу. Но я, право, не предполагал, чтобы в такое время…
— У нас ненормированный рабочий день, Лев Анатольевич. Вы обратились к нам за помощью — стало быть, у вас теперь тоже. Прошу это учесть.
— Конечно, конечно. Но ведь я уже рассказал все, что знал. Не вижу, чем еще могу помочь следствию.
Я мягко улыбнулась:
— Пожалуйста, позвольте следствию самому судить об этом. Меня подключили на последнем этапе, я хочу ознакомиться с делом, так сказать, из первых уст. И потом, следствие на месте не стоит. Все время появляются новые данные…
Вингер смотрел на меня все так же холодно-безучастно. По-видимому, «новые данные» о пропавшей дочери его не интересовали.
— …Так что потребность во встречах и беседах возникает постоянно, Лев Анатольевич. Так где мы можем поговорить?
Мне показалось, что хозяин квартиры обреченно вздохнул.
— Вы не возражаете, если мы побеседуем на кухне? В комнате беспорядок: я там работаю, навалил бумаг повсюду. А вторая — комната дочки.
— Кстати, мне нужно будет потом осмотреть ее.
— Как, опять?.. Ну, если нужно… — Он равнодушно пожал плечами.
Мы прошли в маленькое царство пластиковой мебели «под дерево», наборов кухонной утвари «под Хохлому» и пестрых прихваточек в стиле «печворк». Обычная советская кухонька с геранями и непременным алоэ на окошке, но порядок образцовый. Пожалуй, Наташа Костенко права: мадам Вингер — отличная хозяйка.
— А где ваша супруга, Лев Анатольевич? Ирина Павловна, если не ошибаюсь. Ее нет дома?
— Нет, я один. Мы подумали, что ей лучше будет пожить несколько дней у матери, пока все это не разрешится… каким-нибудь образом. Все равно она пока не работает: двадцать шестой цех стоит. Она замначальника цеха.
— Да, я в курсе. Как она себя чувствует? Должно быть, ужасно переживает семейное горе?
Густые седоватые брови Вингера приподнялись на полсантиметра.
— А вы как думаете? Простите, у вас есть дети?
— Пока бог миловал, — вырвалось у меня.
— Ну да, ну да… У вас все еще впереди. — Он задумчиво смотрел сквозь меня умными серыми глазами. — Малые детки — малые бедки, а большие детки… н-да.
Короткие крепкие пальцы яростно забарабанили по клеенчатой скатерти. Но глаз он не отвел. Только слегка прищурился.
— Так что вас интересует? Я готов.
— Расскажите мне о дочери, Лев Анатольевич. У вас были с ней проблемы?
— Хм… Проблемы! Да у кого не бывает проблем со взрослыми дочерьми?! Покажите мне такого счастливца. С сыновьями, правда, их не меньше, но это уже другая тема…