Связь появилась только километрах в двухстах от Москвы.
— Сережа! — орала Катька в трубку. — Сережа, иди к Любовь Сергеевне! Скажи ей, что мы уезжаем к моим! Я нашла возможность, есть чартерный рейс, они возьмут тебя, меня, ее и Подушу! Да, я сейчас в Шереметьеве! Я заеду домой и все объясню, вы без меня не выберетесь!
— Почему ты решила лететь? — орал в ответ Сережа. — Ты что, тоже веришь в это все?
— Я не верю, Сережа, я знаю! Немедленно иди к матери! Ты слышишь? Готовь ее, она же не сможет собраться быстро! Сережа, раз в жизни сделай, как я говорю!
— Я схожу, — соглашался Сережа. — Но не уверен, что она полетит!
— Сережа, и положи мне, пожалуйста, денег на мобильный! Если еще можно! Как Подуша?
— Все хорошо.
— Ест?
— Да! Когда ты будешь?
— Через три-четыре часа!
— Три-четыре — это чего-то ты, девушка, хватила, — сказал дядя Боря. — Мы если через шесть будем, хорошо. И то всяких кружных путей надо будет поискать.
Он вел машину очень спокойно, без малейшего напряжения, как будто заранее был готов к худшему варианту и успел прикинуть все обходные пути. Катька не могла нарадоваться на этого шофера. Пару раз он умудрился поймать по радио «Эхо Москвы», но на нем сменились все голоса и заставки, и оно передавало почему-то главным образом репортажи о панике на дорогах Германии и Франции да о падении курса евро. Насчет Москвы молчали, сообщая только, что по всей стране включилась система «Вихрь антитеррор» и введен режим террористической опасности, категорически запрещающий выгул собак после двадцати ноль-ноль. Очевидно, со всеми физиками-шпионами уже справились, а может, они свалили, и в распоряжении репрессивных органов остались только псовладельцы.
— Дядя Боря, — осторожно начала Катька, — а вы как насчет свалить отсюда?
— А я что ж, — сказал дядя Боря, — я птица вольная. С женой развелся, дети взрослые. Живу холостяком. Если припрет, что б не улететь? Только куда?
— Это моя забота. Я договориться могу.
Он оглянулся на нее с любопытством.
— Ты-то? Да ты ж пигалица. В тебе мяса никакого нет и внушительности.
— Внушительность в этом деле не главное, дядя Боря. Только учтите, полетим далеко.
— Да у меня денег таких нет.
— Я вас бесплатно устрою. Вы же нас почти бесплатно везете.
— Ничего себе бесплатно. Избаловалась девка в Москве, а в Брянске это очень небесплатно.
— Да какое там. Ясно же, что все эти деньги теперь ни к черту не нужны.
Дядя Боря хмыкнул.
— Это как поглядеть. Ты не спеши, не спеши.
— Но если серьезно — полетим? А, дядь Борь?
— А что, полетим, — сказал дядь Борь. — Только у меня вещей с собой никаких нету.