— Спасите! — орала она.
— Стой, дядя Боря, — сказала Катька.
— Убьют, — сказал дядя Боря, быстро поняв все.
— Ничего. Тормози.
Катька открыла дверь, и смуглая женщина в платке стремглав запрыгнула в машину. Дядя Боря рванул с места. В заднее стекло глухо стукнулась брошенная кем-то палка.
— Спасибо, — пересохшими губами еле выговорила чеченка. В том, что это чеченка, сомневаться не приходилось.
— Уйти не успели? — сочувственно спросила Катька.
Женщина покачала головой.
— Некуда мне уходить. Я беженка, приехала к брату. В фильтрационном лагере была.
Катька не стала расспрашивать. Слова «фильтрационный лагерь» говорили сами за себя.
— Пряталась, — говорила чеченка. — А тут вышла хлеба купить, и сразу.
— А из города уехать? — спросила Катька. — Или вы думаете, свои не тронут?
— Какие свои? — с горечью сказала чеченка. — Ты не поняла еще, что это ваши взрывают? Ваши делают, а на наших валят.
— Как тебя звать?
— Майнат. Я из Очхой-Мартана. У нас семья большая была. Один брат сюда уехал, еще после первой войны. Другого на зачистке увели, и пропал. Сестра у меня была, убили. Обстрел был. Я одна осталась, родители старые, помрут скоро. Я в Москву добралась, у брата работала. Овощами торговала. В Грозном училась, школу кончила, образования другого нет, только торговать. Там жить совсем нельзя. Там ваши такое сделали, что и сто лет еще жить будет нельзя. А теперь здесь на нас говорят. А никакого Шамиля нет давно. Аллахом клянусь! — возвысила она голос.
— Да ладно, — сказала Катька. — Кто теперь разберет. Неважно.
— Убьют меня здесь, — тоскливо сказала чеченка.
— Не убьют, — утешила Катька.
— Что ты знаешь? Ваши люди как звери, хуже зверя!
— Ваши-то больно добрые, — неодобрительно произнесла бабушка.
— Ты меня до центра довези, там высади, — по-хозяйски сказала чеченка, адресуясь непосредственно к Боре.
— Я тебя повезу, куда мне вот она скажет, — неодобрительно ответил дядя Боря. — Я их везу, вот им и решать. А ты не командуй давай.
— Мы поедем потом через центр, — примирительно сказала Катька. — Я только домой заеду, и сразу. Скажи, а ты не хочешь вообще уехать отсюда?
— Нечего ее брать, — сказал дядя Боря. — Тоже небось без документов.
— У меня есть документ, на, смотри! — Чеченка достала паспорт и помахала перед Катькой. — Регистрация есть, все есть!
— Да это вам делают, — неопределенно заметил дядя Боря. — А ты, Катерина, ее все-таки не бери. Чую, тут не то что-то.
— Куда брать? — Майнат даже подпрыгнула на сиденье. — Меня нельзя брать! Я никуда из Москвы не поеду!
— Вот и не езди, — сказала бабушка.