– Ты чего, Дрюня? – немного испуганно спросила я, тронув его за плечо.
– А? – очнулся Дрюня. – Полина, привет.
– Ты чего такой?
– Что?
– Чего такой хмурый, спрашиваю! – проорала я ему прямо в ухо. – Как твоя директорская деятельность?
– Ох, даже говорить не хочу! – с тоской вымолвил Дрюня.
– Ну ладно тебе, расскажи! – попросила я, зная, что Дрюня больше всего на свете любит, когда его упрашивают.
– Ты представляешь, – скорбным голосом принялся рассказывать Дрюня. – Вся эта фирма развалилась, мать ее ети, коммерческая! И хозяева свалили. Говорил же я, что всем этим коммерциям доверять нельзя!
– А ты? – разинула я рот.
– А что я? Хорошо, бумаги не успел на себя оформить, что я директор. А то попал бы под раздачу! Эти голубчики, оказывается денег должны – море! Вот я бы влип!
– Да уж, – усмехнулась я. – Быстро твоя карьера закончилась.
– Да не язви ты, – попросил Дрюня. – И так тошно!
– Тебе радоваться надо. Что легко отделался. Нет уж, Дрюнечка, лучше высоко не взлетать.
– Точно, Полин, – грустно ответил Дрюня.
– Слушай, а ты вчера тут не был?
– Да нет. А что?
– Да старуха тут одна крутилась. Мне б ее найти.
– Ха! Да мало ли тут старух! Хотя что за старуха, опиши. Может, я ее знаю?
Я описала.
– Нет, – развел руками Дрюня. – Не знаю такую. Слушай, так ты с местными бабушками поговори. Они должны знать. Она, поди, с ними на лавочке сидит.
– Да нет, Андрюш, – вздохнула я. – Не думаю, что она на лавочке сидеть будет. Ладно, пойду я.
– Полина, а зачем она тебе? – крикнул мне вслед Мурашов.
– Секрет фирмы! – оглянувшись, улыбнулась я. – Коммерческой!
Дрюня надулся и снова припал к пиву. Я покрутилась-покрутилась, но так и не увидела никого из бабулек. Придется выйти еще разок попозже. На работу мне сегодня, слава богу, не идти – выходной. И после вчерашнего неплохо бы передохнуть. Честно признаться, вчера я подумала, что у меня сердце разорвется.
Вернувшись домой, я выпустила Кольку из ванной (он и побыл-то там минут двадцать, не больше) и сказала, что хочу немного поспать.
Уснула я сразу же и проспала часа четыре: сказалась бессонная ночь. Открыв глаза, полежала немного и встала с дивана, сладко потягиваясь.
Выйдя в зал, я увидела, как Колька быстро затушил в пепельнице мою сигарету. Я подошла и быстро влепила ему подзатыльник.
– Опять? – выразительно посмотрела я на него. – Тебя, похоже, могила исправит! Нет, надо ужесточить меры воспитания.
Я уже занесла руку, чтобы врезать пацану по уху, но мальчишка неожиданно перехватил ее и вывернул мне за спину. От неожиданности я чуть не упала. Правда, Колька сейчас же отпустил мою руку и теперь смотрел на меня, смущенно улыбаясь.