– Так я же не знал, что ты сегодня ко мне приедешь, – страстно прошептал Жора, расстегивая на мне блузку. Я мечтала только, чтобы все это побыстрее закончилось, поэтому сама помогла ему ее снять.
Освободилась я только через два часа: Овсянников был просто одержим. Не зная Жоры, можно было подумать, что он не видел женщины по крайней мере месяца четыре.
Теперь он выглядел очень довольным, просто счастливым. Жора лежал на моей руке, курил «Космос», пуская дым в пото-
лок.
– Закуришь? – предложил он мне.
– У меня свои, – ответила я, заворачиваясь в простыню и шлепая босыми ногами по немытому полу.
Я принесла пачку «Мальборо» и снова закурила.
– Тебе на работе не влетит, что ты исчез так рано? – спросила я, изображая заботу.
Жора отрицательно покачал головой, улыбаясь во весь рот. Так, Жора расслабился, забыл про осторожность, теперь, пожалуй, можно приступить к главному. К тому, ради чего мне пришлось это вынести.
– Жорочка, а как продвигается расследование? – промурлыкала я, потершись о Жорино плечо. Жора тут же начал гладить мою спину.
– Какое расследование? Ты о чем?
– Ну, об этой женщине, которую нашли под лестницей. Ужасно! – я передернула плечами. – Вот так вот задушить… Под лестницу бросить… Ее хотя бы опознали?
– Да. Такая, знаешь, смешная фамилия – Собачкина.
– Собачкина? – переспросила я, перебирая Жорины волосы, от чего он сам чуть не замурлыкал. – А звать как?
– Марина Васильевна, – ответил потерявший бдительность Жора.
– И что? Что-нибудь новое узнали?
– Поговорили с дочерью. Та ничего не смогла сообщить. С Литвиновым ее мать знакома не была, насколько ей известно. Просто не могу понять, что связывает эти два случая. Даже если предположить, что Собачкина, наслушавшись историй про клад, влезла в квартиру к Литвинову, все перерыла, а когда он неожиданно вернулся, долбанула его по голове, то возникает вопрос: а ее-то кто замочил?
– Да, самый главный вопрос, – задумчиво сказала я. – А может, это как-то с ее дочерью связано? С ее проблемами? Где она хоть работает? – я совсем не думала, что убийство Собачкиной как-то связано с ее дочерью и ее выдуманными мной проблемами. Просто мне нужно было побольше узнать об этой дочери, чтобы поговорить с ней.
– В парикмахерской «Шанс». Да не было у нее никаких проблем! Обычная парикмахерша, замужем, двое детей. Муж шофер. Ничего такого. Сама Анна в слезах, горем убитая. Говорит, даже не может предположить, кто ее мать убил.
«Значит, дочку зовут Анна! – подумала я. – Здорово, что Жора это сказал. Теперь мне не придется об этом спрашивать. А то он может заподозрить неладное».