Заканчиваю. Я по-прежнему не люблю писать длинно, но в будущем постараюсь исправиться. Просто мне хочется, чтобы вы знали – я очень дорожу вашей любовью и дружбой и каждый вечер перед сном молю за вас Бога.
Всегда ваш Закери.
– Что ж, оно далеко не столь оптимистично, как можно было бы пожелать, – сказал Алекс, вздыхая и складывая письмо.
– Однако, по-моему, письмо говорит о том, что мистер Закери находится в нормальном состоянии духа.
– Дадли прав, – мягко добавила Бесс – Если бы он оправился от своего уныния слишком быстро, то пришлось бы признать, что его горе было вызвано отнюдь не самыми благородными чувствами. Все, что ему нужно, – это время.
– По крайней мере, он, похоже, не сожалеет о том, что отдал Тори на воспитание нам, – заметил Алекс. – Я опасался этого.
– Да, я тоже, – призналась Бесс. – Я уже привыкла считать малышку своей. – Протянув руку, она накрыла ладонь Алекса. – Нашей. Не думаю, что смогла бы отдать ее теперь даже Заку.
– Вам никогда не придется этого делать, – убежденно произнес Дадли. – Мистер Закери желает ребенку всего наилучшего, а все наилучшее для девочки сосредоточено в этих стенах.
– Если не считать мисс Бринн? – поддразнил его Алекс.
– Да, вы мне напомнили, милорд, – сказал Дадли, вставая и принимая оскорбленный вид, который он напускал на себя каждый раз, когда кто-нибудь из слуг совершал что-то, по его понятиям, недопустимое. – Вы не поверите своим ушам, однако мой долг обязывает меня сообщить вам об этом, даже если вашей светлости придется уволить мисс Бринн.
– Что, без сомнения, доставит вам массу страданий, – заметил Алекс, незаметно для Дадли подмигнув Бесс.
– Мисс Бринн накормила Тори… – для большего эффекта Дадли выдержал паузу, – рыбой!
– А разве эта пища считается нездоровой?
Не могу поверить, что мисс Бринн могла дать Тори что-либо такое, что нанесло бы ребенку вред. Как ты думаешь, Алекс?
– Если мистер Дадли снова сплетничает на мой счет, – послышался сердитый женский голос, доносящийся из-за выходившей на веранду застекленной двери, – то мне придется попросить расчет.
Мисс Бринн была в ярости. Ее чепец сбился на сторону, а выскользнувшие из-под заколки седые волосы как сахарная вата окружали ее круглое, раскрасневшееся лицо.
Откинувшись в кресле, Бесс наблюдала за перебранкой между Дадли и мисс Бринн. Это случалось каждый день, но никогда им не надоедало. Они оба так сильно любили Тори, что постоянно спорили о том, как надо правильно важивать за ребенком. Под их неусыпным наблюдением Тори чувствовала себя превосходно и, кажется, прекрасно понимала, что эти частые размолвки вполне безобидны.