— Войдите!
И тут же появились два офицера. Теперь, когда прибыло подкрепление, Финни был готов арестовать Эрика.
— Капитан, спектакль, который вы сейчас разыграли, довольно забавен, но, боюсь, вам все же придется последовать за мной.
— Я никуда не уйду до тех пор, пока не поговорю с доктором.
— Послушайте, Кросс, прошло уже много времени…
— Я никуда не уйду, пока не поговорю с доктором! — закричал Эрик, и три представителя закона, стоявшие перед ним, невольно отступили назад.
— Капитан Кросс?
Услышав голос доктора Талмейджа, Эрик обернулся.
— Заходите же! Как она?
— Ваша жена молодая и сильная — вот, пожалуй, и все, что я могу сказать вам в утешение. Сейчас она погружена в глубокий сон — это последствие сильного удара головой. Кроме того, Кэтлин потеряла много крови.
— Но она… она будет жить? — осторожно спросил Эрик.
— Не скажу наверняка, но думаю, шансы у нее неплохие. Если у нее будет воля к жизни, уверен, она выживет.
Закрыв глаза, Эрик мысленно обратился к Кэтлин, умоляя жену, чтобы она так же сильно любила его, как он сам ее любит. В таком случае Кэтлин найдет в себе силы выжить.
— Кросс, пора. Теперь вы пойдете со мной! Понимая, что у него нет другого выбора, Эрик кивнул.
— Венц, я доверяю ее тебе. Возьми столько людей, сколько нужно, но не спускай с нее глаз ни на минуту. Скорее всего сейчас Кларк затаится, однако точно сказать нельзя. Береги ее.
— Да, капитан, клянусь вам. Но как же вы сами?
Эрик пожал плечами.
— Я знаю одного блестящего адвоката в городе… Кроме того, остается надежда и на то, что и у самого констебля Финни в конце концов откроются глаза на все происходящее. — Эрик похлопал Венца по плечу. — Есть человек, который может Подтвердить, что Кларк реально существует, как и вообще все то, о чем я сегодня говорил. Когда он приедет в Чарлстон, все встанет на свои места, и люди поймут, где истина, а где ложь. Будь осторожен. — Улыбнувшись, Эрик вышел из гостиной в сопровождении Финни и его свиты. Надевая плащ, капитан взмолился, чтобы слова его не оказались пустой бравадой. Как следовало из письма, полученного Кэтлин, Андре Рено должен был уже приближаться к Чарлстону.
А вслед за тем он попросил Господа, чтобы француз появился в городе раньше, чем палач.
Кэтлин погрузилась в мир сновидений и, как ей казалось, находилась в нем целую вечность. В эту мягкую, нежно-туманную область иногда проникали какие-то голоса, однако она почти не замечала их. Ребенка с ней больше не было, это Кэтлин знала точно. Когда они забрали мертворожденного младенца, она парила над теми, кто ограбил ее, смотрела сверху на свое неподвижное тело и на плачущих людей, стоявших возле нее. В этот сон проник и Эрик; он шептал ей нежные слова и просил вернуться к нему — но она сейчас не могла. Там, где Кэтлин оказалась, было безопасно. Она не чувствовала боли — ни физической, ни душевной. В этом спокойном месте она не испытывала ни печали, ни тоски, и ей хотелось задержаться там как можно дольше.