Она ожидала, что реакцией Адама будет гнев или обида, попытка убедить ее не откладывать свадьбу, однако холодное, незнакомое выражение его лица, когда он вошел в комнату, гораздо больше напугало ее. И все же он по-прежнему оставался для нее самым близким человеком.
– Ты сердишься на меня? Я не буду осуждать тебя, если это так, и благодарна, что ты пришел повидаться со мной. Теперь мы можем обсудить…
– А что тут обсуждать?
– Ну… – Ноэль нервно кашлянула. – В своем письме я…
– Не надо цитировать мне этот вздор. – Повернувшись к Эдварду, Адам резко сказал: – Мы хотели бы поговорить наедине, если вы не возражаете.
Ноэль осторожно поддержала его:
– Эдвард, не могли бы вы принести мне розовую шаль – кажется, я оставила ее на своей кровати.
– Но, мисс, я обещал лейтенанту оставаться здесь.
– Чудесно! – протянул Адам. – Дейн уже официально отдает приказания.
– Без глупостей, Эдвард. – Ноэль вскинула брови. – Я позову вас, если вы мне понадобитесь. Пожалуйста, дайте возможность побыть вдвоем.
– Я буду рядом, за дверью, – упрямо повторил слуга. Она быстро поцеловала его в щеку.
– Спасибо.
Когда дверь за дворецким закрылась, Ноэль повернулась к Адаму.
– Это было излишне.
– Урок этикета? От тебя? При нынешних обстоятельствах я бы сказал, что это верх иронии.
– Ты сердишься…
– Я в бешенстве, – поправил ее Адам. – И больше всего зол на себя, если ты хочешь знать правду. Мне казалось, настоящая любовь еще что-то значит в этом мире. Очевидно, я ошибался. Мне жаль лишь одного – я потратил десять месяцев своей жизни на то, чтобы осознать очевидное.
– В этом мире? Что ты имеешь в виду? Ты хочешь сказать, что во всем виноват мой отец?
– А ты, конечно, скажешь, что это совсем не так?
– Адам… – Ноэль печально покачала головой. – Если хочешь кого-то обвинить, вини меня. В некоторой степени эту вину может разделить Зак, но отец здесь ни при чем…
– Твой отец ни при чем! Ты либо в самом деле слепа, либо просто глупа, если не в состоянии понять, что он все запланировал заранее!
Ноэль отступила назад:
– Вероятно, тебе лучше уйти.
– Да, я уйду, но только после того, как выскажу кое-что. Это справедливо, правда же? В конце концов, я все-таки прочитал твою белиберду, не так ли? – Его тон сделался мрачным. – «Дорогой Адам, возможно, мы должны были пожениться раньше или сделать это позже, но мы ни в коем случае не должны пожениться в назначенный день, если ты не возражаешь».
Увидев гневный блеск в его глазах, она вынуждена была признать, что в чем-то он прав. Глупо было с ее стороны писать подобные вещи. У нее не хватило сил, а может порядочности, сказать правду о том, что она изменила решение.