— Я не силен в заучивания текстов, — заявил Мейтленд. Тесс не сомневалась, что он абсолютно правдив.
— Уверяю вас, что заучивать текст наизусть — это сущие пустяки! — воскликнула мисс Питен-Адамс. — Я, например, знаю все реплики герцога Орсино. — Она отпустила его руку и, встав в позу, стала декламировать:
Еще раз тот напев!
Тот, замирающий.
Ах, он ласкал мне слух, как сладкий звук,
Который, вея над грядой фиалок,
Крадет и дарит волны аромата.
Тесс не сразу поняла, что происходит. Очевидно, мисс Питен-Адамс решила пустить в ход тяжелую артиллерию, чтобы заставить жениха отказаться от своих планов с помощью поэзии.
— Я буду читать вам реплики каждый день… нет, и по вечерам тоже. Не пройдет и месяца, как вы проникнетесь духом Шекспира! — пообещала она.
На взгляд Тесс, Мейтленд посматривал на свою будущую супругу с явной неприязнью, но в этот момент в дальнем конце комнаты послышались звуки настраиваемых инструментов.
— Мы могли бы, пожалуй, потанцевать перед ужином, — заявила леди Клэрис, обмахиваясь веером.
— Разумеется! — воскликнула леди Гризелда. — Не следует раньше времени чувствовать себя старухой, леди Клэрис. Не успеешь оглянуться, как станешь старой!
Леди Клэрис обнажила зубы. В стае шакалов, возможно, это и могло бы сойти за улыбку.
Рейф со стаканом бренди в руке подошел к Тесс.
— Почему ваша сестра Имоджин так ведет себя? — громким шепотом спросил он.
— Не понимаю, о чем вы? — спросила Тесс, широко раскрыв глаза.
— Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю, — сказал он. В это время Имоджин принялась махать рукой с другого конца комнаты, подзывая его.
— Я не вижу ничего предосудительного в поведении своей сестры, — сказала Тесс, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.
— Заставьте ее угомониться, Тесс.
— Не могу, — сказала Тесс. Как-никак он был их опекуном. И он должен был тоже способствовать защите Имоджин от Мейтленда.
— Почему не можешь? — резко спросил Рейф, осушив стакан.
— Я хочу, чтобы она избегала Мейтленда, — тихо сказала Тесс.
— А это означает, что она должна преследовать меня? я чувствую себя фаршированной уткой, в которую она вот-вот воткнет вилку.
— Рассматривайте это как часть ваших опекунских обязанностей, — посоветовала Тесс. И, когда Рейф открыл рот, чтобы возразить, добавила: — Она должна сохранить свое лицо перед Мейтлендом, Рейф!
Он застыл с открытым ртом.
— Леди Клэрис не нравится, что моя сестра испытывает нежные чувства к ее сыну, — сказала Тесс так тихо, что даже сама едва слышала свой голос.
— Вот оно что!
Рейф не был самым медленно соображающим джентльменом из всех, кого знала Тесс, однако он явно относился к категории тугодумов. Издав какой-то фыркающий звук, он куда-то направился. Тесс надеялась, что в сторону Имоджин.