Возле двери раздался какой-то шорох, и она, к своему ужасу, почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Она сдвинула бархатные шторы, отгородив оконную нишу от комнаты, в надежде, что незваный гость, заглянув в комнату, уйдет.
Дверь открылась и закрылась. Судя по звуку шагов, кто-то пересекал комнату. В воздухе дрожал звук, который издала задетая струна арфы. Тесс лихорадочно глотнула воздуха и торопливо утерла еще одну слезу. Комната была оклеена обоями с изображением яблонь в цвету. Стараясь дышать как можно тише, Тесс прислонилась головой к яблоневому саду и сказала себе, что была бы счастлива оставаться здесь весь вечер. Когда она наблюдала, как Аннабел соблазняет мистера Фелтона, это ее раздражало. Раздражало — и все тут!
Шторы вдруг раздвинулись, и она вскочила на ноги.
Разумеется, с того самого момента, как он вошел в комнату, Тесс знала, кто это, хотя, обманывая себя, делала вид, что не знает.
Он взглянул на нее потемневшими глазами.
— Привет.
Тесс промолчала.
— Я, кажется, следую за вами повсюду, куда бы вы ни пошли.
Тесс вдруг почувствовала, что ее тело словно ожило, что кровь быстрее побежала по жилам и закружилась голова. Она продолжала молчать.
— Наверное, вы думаете, что я вас снова стану целовать, — сказал он.
Тесс заставила себя заговорить.
— Вы проявили весьма заметное пристрастие к этому роду занятий, мистер Фелтон, — ответила она.
— Это правда, — пробормотал он.
Он подошел к ней ближе. Тесс прижалась спиной к стене, сосредоточив внимание на дыхании. Его губы, его тело находились совсем близко от нее. Но она заставила себя не отводить взгляд.
— Я не буду больше целовать вас, Тесс, — сказал он. — Вы принадлежите другому. Не хотелось бы, чтобы это вошло в привычку.
Она почувствовала глубокое разочарование.
— Привычки могут быть неприятными, — согласилась она, опустив глаза.
— В конце концов, ведь это вы согласились выйти замуж за другого, — сказал он, любуясь тенью, которую отбрасывали на щеку ее густые ресницы.
Возле двери снова послышался шум. Он придвинулся к ней еще ближе, и они оба оказались спрятанными в оконной нише за бархатными шторами. Очевидно, защита репутации Тесс требовала, чтобы никто не узнал, что они находятся тут вдвоем без сопровождающей дамы.
По другую сторону шторы послышался женский голос, что-то говоривший на повышенных тонах.
В комнате становилось шумно и оживленно, как на Королевской бирже, однако Лусиуса это не волновало. Небо за окном совсем потемнело, но в сумрачном свете он все-таки мог видеть нежную щеку Тесс, плавно переходящую в маленький подбородок. И тень от ресниц на щеках. Она замерла, прислушиваясь к тому, что происходит.