Он наклонился и умышленно прикоснулся губами к ее уху.
— Конечно, чтобы не создавать привычку, — сказал он под шум голосов за шторой, — вы могли бы и сами поцеловать меня.
Губы Тесс против воли изогнулись в улыбке. Она только что начала прислушиваться к тому, о чем говорили за шторой.
Теперь говорил мужчина — не просто какой-то мужчина, а Дрейвен Мейтленд.
— Не могли бы вы мне объяснить, зачем вы затащили меня в эту комнату, мисс Питен-Адамс? Моя матушка этого не одобрила бы.
— Я должна поговорить с вами. Должна кое-что объяснить вам, лорд Мейтленд.
Послышался тяжелый вздох.
— Я предлагаю, — внушала ему мисс Питен-Адамс, — чтобы вы сообщили своей матушке, что мы с вами не подходим друг другу.
— Но я так не думаю, — абсолютно без всякого интереса сказал Мейтленд. — Я уверен, что мы в конце концов притремся друг к другу — У вас останется ваш Шекспир и все такое прочее, у меня будут свои дела. Я, несомненно, предпочел бы, чтобы было поменьше поэзии, особенно во время приема пищи. Это лишает меня аппетита.
— Мы не будем счастливы вместе. Я не буду счастлива. Последовала пауза, во время которой Мейтленд, очевидно, обдумывал сказанное.
— Если вы так думаете, то вам лучше расторгнуть помолвку, — сказал он без тени сожаления в голосе.
— Не могу, — сердито оборвала его она. — Вы не хуже меня знаете, что в руках вашей матушки находятся закладные на поместье моего отца.
— Что касается этого, то моя матушка совершенно ясно заявила, что перестанет субсидировать мои конюшни, если я откажусь от вас. Так что, увы, моя дорогая, мы, кажется обречены предстать перед алтарем.
— Но, лорд Мейтленд…
— Бесполезно обсуждать это дальше, — сказал он, бесцеремонно прерывая ее. — Когда мама выбрала вас, я так и сказал ей, что у меня нет никаких особых возражений против женитьбы на вас. Вы, кажется, тоже согласились. Так что нам, пожалуй, лучше сделать все, что требуется, потому что, если мы этого не сделаем, могут возникнуть неприятные проблемы.
— Неужели у вас нет ни капли здравого смысла?
— Чего нет, того нет, — не задумываясь, ответил Мейтленд.
— Вы были бы гораздо счастливее с Имоджин Эссекс. Она разделяет ваш интерес к лошадям. И что еще важнее — она вас любит!
— Я это заметил, — сказал он, кажется, даже с некоторой гордостью. — Но ей придется найти кого-нибудь другого.
— И вас это не заденет? Снова последовала пауза.
— Не особенно, — сказал наконец он. Тесс очень сожалела, что здесь нет Имоджин. Ответ Мейтленда звучал очень убедительно. Он и впрямь едва ли расстроился бы, если бы Имоджин вышла замуж за другого мужчину.