— В приданое за мисс Имоджин дают лошадь, — сказала мисс Питен-Адамс, пытаясь зайти с другой стороны. — Насколько я понимаю, это превосходный конь. Уверена, что он был бы отличным дополнением к вашим конюшням.
— Довольно! — сказал лорд Мейтленд. — Моя мама твердо решила, что я должен жениться на вас. Имоджин, хотя она достаточно красива, была бы для меня неудобной женой. Такого рода эмоции я могу принимать только в очень ограниченных дозах. Я полагаю, что мы с вами вполне подойдем друг другу. Имоджин же потребует от меня преданности совсем иного уровня.
Возмущенная Тесс чуть было не выскочила из-за шторы, но Лусиус приложил палец к ее губам.
Однако мисс Питен-Адамс не сдавалась.
— Я удивлена, что вы всецело подчиняетесь матери, — не скрывая презрительных ноток в голосе, заявила она. — Скажите, какое удовольствие получу я от замужней жизни? Неужели мне судьбой предназначено выйти замуж за маменькиного сынка, которым управляет, как хочет, его мамаша, потому что она распоряжается деньгами. Уверяю вас, о такой судьбе я никогда не мечтала! Но уж если так случится, то придется подчиниться моим условиям. Как только я возьму хозяйство в свои руки, вам придется обуздать свой азарт и перестать играть на скачках. Я уверена, что ваша матушка передаст мне контроль над домашними фондами. Ведь она так меня любит.
Хотя мисс Питен-Адамс сделала паузу, Мейтленд не сказал ни слова.
— Бедная дорогая матушка, — продолжала она. — Ведь она, овдовев, получила полный контроль над имуществом. Нельзя не согласиться, что ваш папаша был человеком предусмотрительным. И она тоже была согласна с ним, потому что, судя по всему, не сомневалась в вашей неспособности хранить две гинеи в одном кармане, не поставив тотчас одну из них на кон.
— Так вот каков ваш подлинный характер, который вы скрывали под всей этой образованностью! Вы обманули мою матушку! — воскликнул явно ошеломленный Мейтленд.
Глаза мистера Фелтона искрились.
— Вы обманули… вы обманули меня!
— Поскольку я могу на выбор быть либо расчетливой мегерой, либо образованной женщиной, сможете ли вы поспорить на то, какая из этих моих характеристик возобладает, когда мы поженимся? — После этих слов послышался звук открывшейся и закрывшейся двери.
Лусиус приложил губы к уху Тесс.
— Как вы думаете, они оба ушли? — еле слышно шепнул он. Его рука лежала на ее спине. Спина была теплая, даже горячая. Он испытывал с трудом преодолимое желание прижать ее к себе еще крепче.
— Тсс!
И вот мгновение спустя они услышали, как скрипнули сапоги, протестующе тренькнула задетая струна арфы. Дверь снова открылась и захлопнулась.