Она вытаращила глаза.
— Похожи на этот? О скольких же домах идет речь?
— О четырех… или о пяти, если считать охотничий домик. Тесс опустилась в кресло.
— И каждый из них так же красиво меблирован, как Брамбл-Хилл?
— Я люблю, когда меня окружают привлекательные вещи, — сказал Лусиус, садясь напротив нее.
— И каждый полностью укомплектован обслуживающим персоналом?
— Естественно.
— Ведь это все равно что иметь замок, — сказала Тесс.
— Не думаю.
— Меня поражает не красота убранства, — сказала Тесс, обводя взглядом гостиную. — Меня поражает, что дом выглядит так, словно он был таким сто лет. Как будто ты унаследовал его от прадеда. — Она поднялась с кресла и подошла к противоположной стене, остановившись перед портретом какой-то величественной леди в круглом плоеном воротнике. Леди держала в руке веер, смотрела высокомерным взглядом и вообще выглядела так, как положено выглядеть суровому предку.
— Это портрет какой-то леди елизаветинских времен, — сказал Лусиус, подходя к ней. — Я приобрел его на распродаже поместья Линдли. Предположительно она была одной из Линдли, но имени ее продавцы не знали.
Тесс взглянула на строгую леди, ныне безымянную, но явно гордящуюся своим именем. Ей показалось странным, что Лусиус развешивал по стенам портреты, которые любой увидевший их мог счесть изображениями его предков. Она хотела было спросить об этом, но не смогла сразу сформулировать свою мысль, а поэтому промолчала.
— Я приобрел тогда еще и эту картину, — сказал Лусиус, подводя ее к портрету, висевшему на противоположной стене.
На картине была изображена девушка, повернувшаяся вполоборота к комнате. Чувствовалось, что это девушка с характером: несмотря на задумчивое выражение лица, на щеке ее виднелась озорная ямочка.
— Чудесный портрет, — сказала Тесс. — И ты, наверное, тоже не знаешь, кто она такая?
— Не имею ни малейшего понятия. Мне продали портрет как произведение Ван Дейка, но я думаю, что он принадлежит кисти одного из художников этой школы, а не самого мастера.
Тесс понятия не имела, кто такой Ван Дейк, но у нее возникло чувство неполноценности: слишком уж идеален был дом Лусиуса. Он был великолепно обставлен, даже готовенькие портреты предков присутствовали. Может быть, в Англии так принято, но она, например, никогда не слышала о том, что кто-то развешивал в доме портреты совершенно незнакомых людей.
— А портретов представителей твоей собственной семьи у тебя нет? — спросила она и тут же пожалела об этом. Разумеется, его родня не дала бы ему никаких портретов.
Но он ответил довольно спокойно: