Она вздрогнула, затем поднялась из-за стола и принялась неистово драить тарелки.
– Для нее было бы лучше никогда не приезжать сюда. Барнакилла – несчастливое место, – заметила она, окидывая брата пытливым взглядом.
Локлейн поднялся со стула и пошел в свою комнату, чтобы умыться и побриться, пытаясь понять, что, черт возьми, происходит с Циарой на этот раз. Через несколько минут он вышел обратно в чистой рубашке, жилете и брюках и отложил грязное белье в стирку.
Наконец Мюйрин принесла торф. Локлейну не нравилось, что она тащит такую корзину, но он решил промолчать, только подошел и помог поднести корзину к очагу.
Она села за стол, чтобы позавтракать. Он видел, что ее лицо помрачнело. Конечно, ведь она прошлась мимо нескольких домов и увидела своими глазами, в какой бедности и нищете живут люди.
Он попытался подбодрить ее словами:
– Нам сегодня нужно многое сделать, правда? А Циара тут собирается помочь вам привести в порядок большой дом. В конце концов, она вела здесь хозяйство уже много лет.
Локлейн улыбнулся сестре.
Чашка, которую мыла Циара, выскользнула у нее из рук и разлетелась на кусочки. Циара принялась подметать, а потом убежала в свою комнату и захлопнула дверь.
Мюйрин и Локлейн с недоумением уставились друг на друга.
Локлейн решил было пойти следом.
– Нет, не надо. Просто дайте ей побыть одной, – остановила его Мюйрин, протягивая руку, чтобы перехватить его запястье.
– Но она же…
–Да, конечно, она расстроена. Все мы расстроены. Ведь как это тяжело для меня – приехать сюда вот так и столкнуться с неприкрытой нищетой, такой, какой я никогда не знала и которая станет намного ощутимее для всех вас, если я не смогу исправить здешние дела. А насколько страшнее это, наверное, для вас, Локлейн, ведь вы помните поместье процветающим. Теперь представьте, как должно быть тяжело сейчас Циаре, которая оставалась здесь и видела, как Барнакилла постепенно приходит в упадок, пока вы были в Австралии. Здесь все страдали. Вы, конечно, и сами видите это? Так что, пожалуйста, будьте терпимы к ней. Вы, наверное, напомнили ей обо всем, что она потеряла.
– Что-то вы вчера вовсе не расстроились, когда продали все свое имущество.
– Люди все разные и по-разному относятся к несчастьям. После того как похоронила Августина, я решила отсечь прошлое. Что толку сожалеть об ошибках или о том, чего мы не можем изменить? Вы вспомнили о вещах, которые я продала, о платье, коляске. По сути, Локлейн, ни одна из этих вещей не была моей. Да, все они новые. Но принадлежали они Мюйрин Грехем, новоиспеченной невесте. Сейчас же я Мюйрин Грехем Колдвелл, бедная вдова. Я должна научиться соответствовать новой роли. Так что все это для меня не имеет значения, кроме денег, которые мы получили, чтобы начать все сначала. Я сделаю все возможное, чтобы переписать все с чистого листа, построить заново и свою жизнь, и Барнакиллу.