– Нет, нет, – быстро отвечала неведомая девушка, утверждавшая, что она – его мать, – мне хорошо, общение с такой женщиной, как Лейла, просвещает меня!..
Но глаза девушки говорили совсем другое!..
– Порою я почти перестаю понимать, кто и о чем и кому рассказывает! – признался Константин.
– Нет, нет, – продолжала быстро говорить девушка, – мне хорошо, мне хорошо! В моем сознании, в моем разуме сейчас нет никого, кроме меня и Лейлы. Мне хорошо!..
– Что же было дальше? – спросил Константин.
– Я бежала из дома Брюса, пробралась в свой дом, переоделась в платье служанки и снова кинулась бежать! Куда? В неизвестность!.. А дальше… Ты встретил меня на том постоялом дворе…
Константин пристально смотрел на нее. Ему показалось, что Анжелика-Аделаида, его мать, очень хотела бы поделиться с ним своими страхами, своим отчаянием, но… не может!..
«Она боится Лейлы!» – подумал Константин, а вслух произнес:
– Ты действительно не могла говорить, или все же твоя немота была притворной?
– Нет, – отвечала девушка, – на самом деле я не притворялась, я и вправду не в силах была говорить!..
И вновь глаза ее сказали ему больше, нежели ее слова.
«Она была подавлена постоянным присутствием Лейлы!» – понял Константин.
– Ты полагаешь, что Брюс и Чаянов ищут тебя? – спросил он.
– Ах! Мне теперь все равно! Пусть ищут, пусть найдут… Я хочу лишь немного успокоиться, немного прийти в себя!..
– В этом доме ты – в полной безопасности! Живи как хозяйка! Я не стану домогаться твоей близости, ведь все же в тебе, в твоем существе – часть существа моей матери!..
Она сидела перед ним, явно охваченная унынием.
– Ступай к себе, – ласково повторил он. – Ты ведь знаешь, где комнаты моей матери.
Она кивнула.
Когда она была уже в дверях, он остановил ее:
– Как же мне называть тебя?
Она на миг задумалась, устало покачала головой:
– Право, не знаю… Зови меня Ангелиной, это русское имя возвращает меня к тем временам, когда я была всего лишь собой, всего лишь Анжеликой, всегда и только Анжеликой!..
Она быстро вышла. Он прислушался, пытаясь расслышать звуки ее легких шагов, но она, казалось, двигалась, не касаясь половиц.
«Анжелика, Аделаида, Ангелина…» – прошептал он в задумчивости. И вдруг вспомнил о старой Леене. Надо бы и ее допросить. «Но нет, на сегодня с меня хватит! Кто знает, о чем поведает мне финка!..»
На следующий день он увиделся с Ангелиной за утренним кофием. Ему показалось, что она несколько приободрилась. Она спросила, можно ли ей немного погулять в роще. Разумеется, он ответил согласием.
***
Он принялся допрашивать Леену в отсутствие Ангелины. С первых слов финки он понял, что эта женщина готова говорить с ним совершенно честно. Он поразился ее сверхъестественной догадливости… Наконец она призналась: