Все, довольно терзать себя мыслями! Не стоит отступать от принятого решения. Главное – добраться до дома. А если Рэйд все-таки приедет… Там посмотрим.
* * *
– Минуточку, – пробормотала Энджи, толкая дверь, и обернулась к Шону и Томасу – молодым, очень симпатичным ирландцам, которым предстояло вывезти ее вещи. – Наверное, было закрыто на два оборота.
– Помочь? – с очаровательным певучим акцентом предложил Шон, для пущей убедительности широко распахнув глаза.
Ладонь взмокла, и ключ норовил выскользнуть из пальцев, и Энджи судорожно стиснула его. Прочь предательскую мысль о том, что Рэйд сменил замки. Он бы предупредил по телефону. Наверное.
Энджи еще раз толкнулась в дверь. Сердце билось неистово. Ты сама юрист, милая. Должна понимать, что не преступаешь закона. Пока развод не оформлен, это квартира и все, что в ней находится, принадлежат тебе в той же степени, что и Рэйду. Сеанс самопсихотерапии не помог – теперь у нее не только ладони взмокли, но и подмышки, а блузка прилипла к спине. Господи, почему не открывается дверь?
Что с твоими мозгами, Энджи? Забыла хитрый нрав своего замка? Сначала нужно слегка надавить на ручку, а уж потом поднять. Манипуляции увенчались успехом; приветственный клац замка музыкой прозвучал в ушах Энджи.
– Ну вот! – выдохнула она, от души надеясь, что рабочие не заметили ее смятения.
Робко, как чужая, Энджи вошла в гостиную. Здесь ничего не изменилась, но ведь и отсутствие ее было совсем недолгим… «Не смей думать о Рэйде! – сказала она себе. – Твои личные вещи – вот за чем ты приехала».
– Прежде всего понадобятся коробки для книг. – Энджи подошла к книжным полкам и ткнула пальцем: – Забирайте все. Когда справитесь, я посмотрю, что нужно взять из шкафа. Да, и принесите коробки для белья, они мне понадобятся в спальне.
Шон, кивнув, обменялся с коллегой быстрым взглядом. Интересно, понимают они, что происходит? Наверняка понимают. Сцены, устраиваемые бывшими женами, не могут не быть частью их работы. Энджи круто развернулась и зашагала в спальню.
Незастеленная кровать ее удивила. Прежде, разумеется, она ее застилала сама, но никак не ожидала от Рэйда подобного неряшества. Собственно, кровать оказалась не единственным изъяном – вся спальня выглядела какой-то всклокоченной. Не грязной, нет; скорее, неухоженной: повсюду разбросана одежда, газеты и журналы на тумбочках, столике и даже на полу…
У Энджи вдруг перехватило дыхание; тошнота вернулась с новой силой. Казалось, стены комнаты сдвигаются вокруг нее; внезапная враждебность спальни, где она провела столько счастливых часов, была необъяснима, но от того не менее пугающа. Так же неожиданно, как возникли, страх и гнев сменились горьким сожалением. Ушло ее счастье. Убито бездумно, бесцельно, безжалостно.