Клео. Неприкрытый цинизм разговора покоробил Геро. Желать человеку смерти — это было ужасно. Но если бы все эти годы они не были покорными исполнителями воли Клео, сейчас бы не было недовольства и неприязни.
— Пока она жива, мы не можем даже думать о собственном доме, — жаловался Георгиос.
Геро нахмурилась. У Георгиоса были свои средства, причем немалые, иначе он не стал бы мужем Пеппо.
— Конечно, мы могли бы купить дом на деньги Георгиоса, — сказала Пеппо, — но Клео это не понравится, и она может лишить меня наследства.
Как крепко Клео держит их всех! Они должны либо поступиться своей свободой, либо потерять надежду на наследство. Только у Дамиана хватило характера выбрать свободу. Интересно, во сколько ему обошлось неповиновение? Маркос как-то помянул полмиллиона фунтов. Эта цифра поразила Геро и одновременно заставила еще больше уважать Дамиана. Он все выше поднимался в ее глазах, хотя девушка сама не осознавала этого.
Полмиллиона… а теперь эти деньги разделят между остальными в дополнение к тому состоянию, которое они должны получить по завещанию.
— Ну, сейчас не стоит рисковать, — вставил Маркос. — Как бы она ни цеплялась за свою власть, дни ее сочтены.
Если бы эти слова сказал кто-нибудь другой, Геро промолчала бы. Но за это время она уже достаточно хорошо узнала Маркоса и поняла, что мстительность и жестокость ему не свойственны. Поэтому девушка не смогла удержаться от резкого осуждения:
— Перестань, Маркос! Как можно желать смерти бедной старой женщине…
— Бедной старой женщине, говоришь? — прервал ее Георгиос, а Пеппо удивленно воззрилась на Геро.
— Да. Клео очень несчастна — у нее нет среди вас ни одного друга!
— Катрина относится к ней по-дружески, — вмешался Маркос, чувствуя, что Геро надо остановить. Он догадывался, что ее прямота может принести только вред. — Нет, Геро, ты не можешь утверждать, что у Клео нет ни одного, друга.
Геро уже собиралась покинуть гостиную, но остановилась в дверях.
— Ты понимаешь, что ты сейчас сказал?
— Д-да… Нет… Что ты имеешь в виду, Геро?
— Ты ясно дал понять, что Катрина — единственный друг Клео, а ее дружеские чувства можно легко объяснить.
— Ты несправедлива к Катрине, — возразил Маркос.
— Катрина думает вовсе не о Клео. Она притворяется, будто хорошо к ней относится, потому что Клео выбрала ее в жены Дамиану! Но оставим Катрину, возьмем вас! Георгиос и Пеппо только и ждут смерти Клео, чтобы завладеть деньгами. Ты тоже. И даже Нико… хотя Кристина относится к этому иначе. Я уверена, что она не желает смерти Клео! — Геро даже побледнела от гнева. Она давно хотела высказать им все, что думала о них, но не ощущая себя членом семьи, никак не решалась это сделать. Но недавно Геро сообразила, что им все равно не известно истинное ее положение, и решила не скрывать своего отношения к ним.