– Когда вижу тебя – прекрасно, дорогая. Но я – неинтересный предмет для разговора. Я стар, и мое тело уже отказывается мне служить. Ты же молода, и тебе нельзя нервничать.
– Я больше не буду пугаться, – быстро пообещала я. – Со мной такое впервые…
– Ты должна беречь себя, Кэтрин, детка.
– О, я очень осторожна.
– Будем считать, что ничего не случилось.
– Разумеется. Мне бы не хотелось, чтобы вы волновались из-за таких пустяков.
– Сам я с трудом засыпаю, но сплю как убитый. Чтобы разбудить меня, надо кричать мне в самое ухо. Рад был повидать тебя, дорогая. Хотел убедиться, что ты прелестна и весела, как всегда. – Он игриво улыбнулся. – Только за этим я и попросил тебя прийти сюда. Жалкое зрелище, правда? Старик в ночном колпаке…
– Колпак вам очень идет.
– Кэтрин, ты мне льстишь. Что ж, моя милая, помни – теперь ты очень важный член нашей семьи.
– Я об этом помню и не сделаю ничего такого, что могло бы повредить ребенку.
– Мне нравится твоя откровенная манера, дорогая. Благослови тебя Бог, и спасибо, что пришла и сказала старику несколько добрых слов.
Он взял мою руку и поцеловал; выходя из комнаты, я снова подумала об Уильяме в гардеробной.
Итак, все уже знают, – странно, что меня еще не навестила тетя Сара. Ей наверняка не терпится обсудить последние события.
Я вернулась к себе, но на душе у меня было неспокойно, мне все представлялось, как слуги судачат обо мне на кухне. А вдруг эта история дойдет до Агари Редверз и Саймона? Мне не хотелось, чтобы они услышали ее из других уст я дорожила добрым мнением Агари и знала, что она с презрением относится к дамским фантазиям и беспочвенным страхам. Что ж, значит, надо повидать ее и рассказать все, как было, пока меня не опередили длинные языки.
Итак, я отправилась в Келли Грейндж и прибыла туда в три часа. Доусон провела меня в маленькую гостиную на втором этаже и сказала, что доложит миссис Роквелл-Редверз о моем приходе.
– Если она отдыхает, – сказала я, – не беспокойте ее. Я подожду.
– Сейчас узнаю, мадам.
Через несколько минут она вернулась и сообщила, что миссис Роквелл-Редверз готова меня принять.
Агарь сидела в кресле с высокой спинкой – том самом, в котором впервые принимала меня. Я подошла и поцеловала ей руку, как тогда Саймон, – это была уступка нашей дружбе, ведь я больше не опасалась ее высокомерия. Каждая из нас признала в другой равную себе, и это дало нам возможность вести себя естественно.
– Рада тебя видеть, – произнесла она. – Ты пришла пешком?
– Здесь совсем недалеко.
– Ты выглядишь хуже, чем в прошлый раз.
– Я не выспалась.