– Есть от чего прятаться, – проговорил он, притягивая ее ближе и обнимая за талию. – У тебя есть с собой губная помада?
Дарби улыбнулась в ответ и прильнула к нему. Шейн опять удивился, какая она высокая. Знакомое потрясение. Он мог к нему привыкнуть.
– Не думаю, что тебе подойдет такой цвет, – сказала девушка, чуть отпрянув.
Шейн и сам чуть отодвинулся, обнаружил позади себя стол и пожалел, что они в гостиной, а не в спальне.
– Но я буду рада тебе одолжить, – продолжала Дарби. – Только не проси помогать. Я чудом сама так ровно накрасилась.
– Ну почему же ты хочешь заниматься такими пустяками? – Его голос упал до шепота. Шейн схватил ее и подтолкнул к маленькому жесткому диванчику, стоящему напротив камина. – Есть вещи поинтереснее губной помады.
Он не знал, как они очутились на диванчике, но явно против не был. Он лежал навзничь, а Дарби сидела у него на коленях. Это было неплохо.
– Ты помнешь мне одежду. Он дернул ее блузку.
– Тогда тем более нужно ее снять.
Шейн расстегнул пуговицы и увидел бледно-голубой бюстгальтер.
– Хорошо, беру назад свои слова о джинсах и футболках. Это великолепно. Можешь снять остальное? – Он не отрываясь смотрел ей в глаза. – Только давай оставим эти маленькие развратные детали.
Дарби покосилась на шелковый лифчик.
– Развратные? Там нет никаких кружев, никаких разрезов. – Потом перевела взгляд на Шей-на. – Самые обычные детали, ничего больше.
– Ты же знаешь, как мужчин заводят самые обычные детали.
Она улыбнулась.
– Думала, это про тех мужчин, что разъезжают в машинах с откидным верхом.
Шейн погладил ее бедра.
– У тебя все в порядке с верхом. – Он погрузил пальцы в блестящий водопад ее светлых волос. – Вот они точно не останутся такими навсегда. Снова будут растрепанными и выжженными солнцем. Скучающими по моим пальцам.
Дарби выгнулась и застонала: Шейн нежно массировал ее голову.
– Вот это по-настоящему хорошо.
– Пока да.
Он остановился на секунду, чтобы посмотреть, как расстегивается шелковый лифчик.
– Эта внутренняя часть мне определенно нравится.
Дарби застыла, так как он наклонился к ее соску, прикрытому шелком.
– Только попробуй назвать меня своим маленьким двухместным «кадиллаком», я тебе покажу.
Шейн засмеялся, целуя ее грудь, там, где солнце оставило несколько крошечных веснушек.
– Все, больше ни слова о машинах.
Затем он медленно оторвался от нежной кожи, снова погрузил пальцы в ее волосы и приблизился к губам девушки.
– Кстати, насчет помады... Ничего, если я все испорчу?