Как ни странно, но именно она оказалась женщиной, способной заставить его смеяться.
Ей это удавалось уже не раз. Она переворачивала его мысли с ног на голову. Раньше он всегда гордился тем, что никогда не смешивает работу с удовольствием. Впрочем, нельзя сказать, что общение с Лили Блэкмор было сплошным удовольствием. Чаще всего она приводила его в бешенство.
– А чем вы занимались до того, как попали сюда? – словно читая его мысли, поинтересовалась Лили.
Она как будто предлагала ему рассказать всю правду. «Вот он, самый подходящий момент, чтобы наконец облегчить душу!» – подумал Морган. Но нет, все-таки он еще не готов к тому, чтобы открыть ей свой секрет. Он просто не может сделать это сейчас.
– Интересно, как это мы перешли от воспоминаний о вашем детстве к вопросу о моей работе? – принужденно рассмеялся Морган.
– Ну, – ответила девушка с явно преувеличенным спокойствием, – сначала я спросила, были ли и у вас игрушки, и выяснилось, что вы уделяли им не очень много времени. А братья и сестры у вас есть?
– Нет.
– Тогда друзья. Я просто уверена, что у вас были друзья.
Морган замер. В его темных глазах появилось беспокойство. Он понимал, что Лили не сводит с него внимательного взгляда.
– Да, у меня были друзья, – ровным тоном произнес он. Перед его глазами предстал образ Трея. Трей, Дженни и он, Морган. Они были неразлучны.
– А как их звали?
– Дженни, – проговорил он после короткой паузы. Другое имя он просто не мог произнести. Морган на мгновение прикрыл глаза, затем снова посмотрел на Лили: – У нас не было детской вроде этой. Но зато у нас были поля и ручьи.
– Дженни? Вы дружили с девочкой?
В тоне девушки прозвучали такое непосредственное удивление и недоверие, что Морган улыбнулся. Он с иронией приподнял одну бровь и, скрестив руки на груди, спросил:
– Вы поражены?
Он ожидал, что Лили рассмеется или по крайней мере громко фыркнет и отпустит одну из своих колких шуточек. Однако вместо этого она стала очень серьезной, даже несколько отчужденной. В этой веселой, пронизанной золотыми солнечными лучами комнате, где все было полно воспоминаниями о чудесных днях детства, она вновь загрустила. Так всегда и бывает, напомнил себе Морган. Стоит ему подумать, что она поступит так или иначе, как эта женщина делает нечто совершенно противоположное. Работа давно научила его верить в невозможное и предсказывать непредсказуемое. Однако с Лили он неизменно совершал ошибки. И это было тем более загадочно, что он отчаянно стремился понять ее.
– Вас удивляет то, что я дружил с девочкой? – повторил он свой вопрос.