– Нет, пожалуй, нет. – Она отвернулась к окну. – Я ведь тоже дружила с Клодом. Честно говоря, я была его единственным настоящим другом. Мы проводили здесь дни напролет: смеялись, разговаривали, а иногда просто молча делали что-то, сидя рядом. Мы научились понимать друг друга без слов.
– Ваших родителей, должно быть, радовало то, что вы так хорошо ладили. Хотя сам я рос в одиночестве, но слышал, что братья и сестры не всегда находят общий язык.
– Радовало? – Казалось, Лили была озадачена. Словно подобное определение никогда не приходило ей в голову. – Не знаю. Мне кажется, наши родители даже не замечали этого. Они вообще редко бывали дома – любили путешествовать. По Африке, по Индии. А когда приезжали в Нью-Йорк, то обычно пропадали на балах и приемах у друзей или устраивали их здесь. Наши мать и отец всегда были слишком поглощены друг другом. Должно быть, Клод проводил со мной так много времени потому, что мое появление на свет положило конец его одиночеству. У матери был отец, у отца – мать, а у Клода – я.
– Наверное, он очень вас любил?
Сердце у Лили забилось с неожиданной силой.
– Вы так думаете? – спросила девушка задумчиво. Удивленный взгляд Моргана заставил ее добавить: – Я не уверена теперь, что знаю, что такое любовь. Возможно, это всего лишь иллюзия.
– Не сомневаюсь, вам известно, что это такое. – В его тоне прозвучало осуждение.
– Нет. Но я думаю, что это знаете вы. Вы же полагаете, что разбираетесь во всем на свете. – Она мягко улыбнулась, словно желая сделать менее резким свое замечание. – У вас есть ответы на все вопросы, не так ли, мистер Элиот? Вы всегда знаете, что хорошо, а что плохо. Поверхностный наблюдатель мог бы даже посчитать, что вы вполне счастливы и довольны собой, настолько убежденно вы стремитесь навязывать свою точку зрения окружающим. Однако, несмотря на то что вы постоянно меня раздражаете, я всё же считаю, что это не так или не совсем так. Ваш мир окрашен только в черный и белый цвета. А ведь большинство людей способно наслаждаться миллиардами оттенков даже скучнейшего серого. И я не могу сказать, кому повезло больше и кому легче жить, – вам или им.
Морган не нашелся, что ответить. Долгие годы вся его жизнь была посвящена единственной четкой цели. Он шел по строго определенному пути, и ему действительно не приходило в голову обращать внимание на то, есть ли оттенки у серого цвета.
Лили внезапно рассмеялась:
– Какую глупость я сказала! Жить трудно всем независимо от того, во что веришь.
Она повернулась к шкафу и быстро присела. Ее длинная юбка при этом взвилась волной. Изящными руками девушка стала собирать рассыпанные кисти.