– А ваши отец и мать? Вы хорошо помните их?
Дамьен остановил лошадь, слез с нее и подошел, чтобы помочь Адели.
– Мой отец был очень похож на Гарольда. Такие же рыжие волосы и еще многое другое. Юстасия – сестра моего отца.
– А ваша мать?
– Моя мать... у нее были разнообразные интересы, но я в них не входил. Не помню, чтобы я любил ее, и, честно говоря, я помню о ней очень мало. Я стараюсь не вспоминать о ней, так как воспоминания вызывают у меня обиду и негодование.
– У вас совсем не сохранилось приятных воспоминаний о ней?
Одетые в перчатки руки Адели покоились у него на плечах, а он обеими руками взял ее за тонкую талию, и она спустилась на землю.
Какое-то мгновение они стояли неподвижно, глядя друг на друга, а он обдумывал последний вопрос Адели.
– Думаю, что сохранились. Я помню, как она держала меня на руках и пела мне песенку, когда я был совсем маленьким.
Но он не любил думать об этом. Ему больно было вспоминать о ее нежности, в горле у него появлялся какой-то твердый ком.
– А с отцом вы были близки? – продолжала спрашивать Адель. – Понимаете, я выросла в очень дружной семье, и мне трудно представить себе жизнь ребенка, у которого совсем нет близких.
Он наконец убрал руки с ее талии и пошел привязывать лошадей.
– Думаю, что был. Мы были совсем разными, но как-то находили возможность для контактов. Я знал, что он все, что угодно, сделает для меня. И тоже был предан ему.
– Так, как вы преданы Гарольду?
– Да, – ответил он, хотя вопрос этот заставил его почувствовать себя неловко.
– А когда вы с Гарольдом стали такими близкими друзьями?
В памяти у него возникла картина давно прошедшего времени, события, произошедшего в день, когда прошло еще не так много времени после гибели его родителей, наверное, не больше месяца. Он случайно напоролся на группу дравшихся мальчишек, и оказалось, что парни избивали Гарольда. Дамьен отлупил его обидчиков. В этот день он почувствовал себя очень нужным, полезным кому-то, после недель стыда и угрызений совести, когда он обвинял себя в смерти родителей.
С кровоточащим носом и полными слез глазами, Гарольд посмотрел на Дамьена, сидевшего на земле, привалившись спиной к стене, и сказал:
– Ты мой самый лучший друг, Дамьен. Ты всегда будешь моим самым близким другом.
Стоя возле чайного домика, Дамьен рассказал Адели об этом дне, и по выражению ее глаз он видел, что она все понимает. Он рассказал еще кое-что о своем детстве.
Вспомнил, как Гарольд всегда чувствовал, когда Дамьен тосковал без родителей, и старался отвлечь его шутками и играми. Он смотрел вниз, на землю, вспоминая много разных мелочей...