Заржала лошадь, и они оба подошли, чтобы успокоить ее. Затем Дамьен достал ключ от домика, который находился в банке, спрятанной в дупле дерева, и вернулся к ней. Открыв дверь, он сделал рукой жест, приглашая Адель зайти в залитый солнцем домик.
Она медленно вошла в большую круглую комнату, каблуки ее стучали по деревянному полу. С любопытством осматривая обстановку, она взглянула через окно на озеро, затем подошла к большому, тоже круглому столу, вокруг которого стояло двенадцать очень красивых стульев.
Дамьен снял шляпу и закрыл дверь.
– Этот дом построен в 1799 году, потому что принц Эдвард, лорд Кентский когда-то, когда он был еще юношей, сказал, что в круглом здании дьявол не сможет загнать вас в угол.
– И вы верите в это? – Она повернулась к нему спиной, внимательно разглядывая висевшие на стене небольшие картинки, на которых изображены были различные пейзажи.
Оценивающим глазом оглядев ее красивую женственную фигурку, он ответил:
– Нет, не верю. Думаю, он может загнать вас в угол где угодно.
Она кивнула, соглашаясь с ним, посмотрела вокруг, потом улыбнулась ему.
– Здесь просто замечательно, – заговорила Адель, – я уверена, что буду приезжать сюда каждый день просто для того, чтобы убежать от... – Она остановилась на полуслове, быстро взглянула на Дамьена прежде, чем опять отвернуться к окну.
Он сделал шаг к ней:
– От чего убежать, Адель?
На ее лице появилась неуверенная улыбка, она покачала головой:
– О, я сама не знаю. Все кругом так помпезно и претенциозно. Мне больше по душе что-нибудь небольшое и уютное, как этот домик среди деревьев и некошеной травы. Мне нравится, как изогнутые ветви опускаются в озеро вон там и как листья, – она указала пальцем на окно, – немного загораживают вид из окна. Это естественно и радует глаз.
Взгляды их встретились, она улыбнулась, и он почувствовал невероятное волнение. Она была очаровательной, в этом не было никаких сомнений, и она физически притягивала его, что не было необычным. С этим можно было бы справиться. Но было, безусловно, что-то еще, что-то большее.
Возбужденный и взволнованный, он опустил глаза. Он молил Бога, чтобы тот избавил его от этих чувств. Он молился, надеясь, что эти чувства исчезнут после того, как он вернет Адель Гарольду. Что им обоим удастся забыть то, что произошло между ними. Но он не мог забыть, это было совершенно невозможно. Единственное, чего ему хотелось в этот момент, – это обнять ее и держать, не отпуская от себя.
Ему хотелось привезти ее в свой дом, показать ей заросший сад и уютные комнаты, наполненные неподходящими друг к другу подушками и заставленные стопками книг, потому что книжных полок всегда недоставало, а расстаться с книгами никто не решался.