«Хайдену нужна гувернантка? – подумала Лотти, проснувшись утром – Что ж, он ее получит»
Отложив в сторону свои любимые платья – розовое поплиновое и бархатное синее, она вытащила нз сундука серебристо-серое утреннее платье. Достаточно было оторвать шелковые розы, украшавшие подол, и оно превратилось в настоящее учительское платье – серое и невзрачное, словно небо за окном.
Лотти стянула волосы в тугой пучок, не оставив на этот раз на свободе ни единого локона. Посмотревшись в большое зеркало, стоявшее в углу, она сжала в тонкую ниточку свои пухлые губы. Еще бы пару очков в круглой железной оправе да большую волосатую родинку на подбородке, и она стала бы точной копией мисс Тервиллиджер. В этом наряде Лотти выглядела совсем старухой, года на двадцать четыре, не меньше!
Ожидая, пока ее позовут к завтраку, Лотти принялась распаковывать сундуки и коробки, решив, что в окружении знакомых вещей это новое место перестанет казаться ей таким мрачным. Опустошив пару сундуков и завалив вынутыми из них вещами почти весь темный ореховый стол, стоявший в углу, она случайно заглянула в зеркало и застыла от ужаса. Несмотря на то, что Лотти не только прочитала за свою жизнь массу страшных романов, но и сама написала несколько рассказов о привидениях, встречаться с ними наяву ей еще не приходилось.
Волоски на шее Лотти буквально вздыбились.
Чулок, который она держала в руке, выскользнул на пол, и Лотти медленно повернулась, готовясь остаться один на один с призраком первой жены Хайдена.
Лицо призрака, обрамленное копной темных всклокоченных волос, перепачканное грязью и перекошенное, было ужасно, но оказалось, что непрошеная гостья всего лишь пытается улыбнуться.
В следующую секунду страх отхлынул, и Лотти сказала совершенно спокойно:
– Доброе утро, Аллегра. Что ты стоишь в дверях? Проходи.
Уголком глаза Лотти сразу заметила, что шнурки на ботинках девочки не завязаны и волочатся по полу.
«Хорошо, что я догадалась спрятать подальше первую главу своей повести», – подумала Лотти. Не хватало еще, чтобы ее рукопись попалась кому то на глаза.
Аллегра немного помолчала, а затем спросила без всяких церемоний:
– Ты любишь моего отца?
Трудно сказать почему, но Лотти не сразу нашлась что ответить. Начнем с того, что она почти не знала человека, который был отцом этой девочки.