— Позвонишь мне, о'кей?
— Убирайся! — Я швырнула в него вешалкой для платьев.
Я вешала одежду в просторный встроенный шкаф, когда раздался стук в дверь.
— Ваш друг ушел? — Пенелопа осмотрелась по сторонам с таким видом, словно не слышала грохота «Хай-эйса», ехавшего по аллее.
— Он бывший офицер полиции. — Не знаю, почему я это сказала. Наверно, хотела успокоить ее. Или себя.
— Это прекрасно, — с облегчением ответила она и протянула мне связку ключей. — Ключи от дома. Этот от передней двери, этот от задней. От оранжереи. От погреба. От бокового гаража.
Она произнесла слово «гараж» с французским прононсом. Моей матери — приемной матери — это пришлось бы по вкусу.
— В холодильнике полно еды. Берите все, что вам захочется. А если не найдете ничего подходящего, то загляните в кладовку. — Она снова улыбалась. — Маму привезут только поздно утром, но Джейми может приехать еще до того. Ничего, если ночью вы останетесь здесь одна?
— Ничего, — солгала я без зазрения совести.
— Мне нужно ехать, — сказала Пенелопа. — Джиму не нравится, когда я приезжаю затемно.
Внезапно я представила себе робких деревенских жителей, спешащих домой, чтобы закрыть ставни еще до захода солнца.
Она смущенно засмеялась.
— Можно подумать, что прав лишали меня, а не его. Ох уж эти мужчины!
Тут мы с ней были заодно. Перемывать косточки мужчинам было моим любимым занятием. Я могла бы многое рассказать о них. Всю ночь, если бы Пенелопа захотела меня слушать. Но она не хотела. Она торопилась вернуться в Уиклоу.
— Тогда все в порядке. Здесь спокойно, но если возникнут какие-нибудь проблемы или сложности, позвоните. — Она вручила мне визитную карточку. — Это мой домашний номер. А тот, который начинается на 086, номер моего мобильника, — объяснила она с таким видом, словно я сама не смогла бы догадаться об этом.
Может быть, она нервничала не меньше моего. Несмотря на представленные мною блестящие рекомендации, передать ключи от дома человеку, которого она видела второй раз в жизни, было нелегко. Тем более что она сама навязала мне эту работу.
— У вас есть какие-нибудь вопросы?
— Нет, — чересчур поспешно ответила я.
— Совсем никаких? — удивилась она.
— Совсем.
— Что ж, тогда я пошла. Спокойной ночи.
Я дождалась шуршания шин по гравию, а потом быстро спустилась по лестнице, чтобы осмотреть дом. Пенелопа оставила свет на лестничной площадке и в холле, но все остальное тонуло во мраке, хотя до вечера было еще далеко. Кажется, на Фернхилл-Кресент так рано не темнело. Может быть, в этом были виноваты высокие деревья, окружавшие дом. Я включила несколько ламп. Едва ли такие богатые люди, как Бичемы, станут ворчать из-за счета на электричество.