Эмма вытащила из-за манжета носовой платок и громко высморкалась.
— А я-то буду переживать, — пожаловалась она. — Правда, я не люблю его, но кто я такая, чтобы выбирать?
Хозяин ранчо засмеялся.
— Не могу сказать, что действительно считаю, будто ты много потеряешь, отказавшись от Уитни, Эмма.
— Всего лишь респектабельность, — сказала Эмма, снова сморкаясь, — а собственный дом, а дети.
Большой Джон поднял ее подбородок.
— Респектабельность должна прийти изнутри, мисс Эмма. Больше никто не даст ее тебе.
Эмма вытерла мокрым платком глаза. Большой Джон был прав, хоть ей и не хотелось признаваться в этом. Респектабельность не награда, которую кто-то дарит человеку. Ее надо заслужить.
Она растерянно улыбнулась своему другу.
— Это будет нелегко, знаете. Фултон настырный человек.
— Прямой путь, может быть, не самый легкий, но всегда самый лучший, — посоветовал Большой Джон. У другого эти слова прозвучали бы проповедью, но у него они были твердыми как скала.
Эмма вдохнула ночную свежесть и надолго задержала воздух в легких.
— Мне кажется, что я влюблена в мистера Фэрфакса, — вдруг сказала она, и это признание удивило больше ее самое, чем Большого Джона.
На самом деле он совсем не удивился. Он кивнул и сказал:
— Нам лучше вернуться в зал, мисс Эмма. Младший не волнует меня, но я не хотел бы оказаться в числе врагов мистера Фэрфакса.
Эмма взяла его под руку, и он повел ее обратно к двери.
— Он никогда не говорил вам, почему или от кого он убегает?
— Нет, мисс Эмма, — ответил хозяин ранчо, открывая дверь, — я думаю, он расскажет вам, и это случится не раньше, чем он захочет.
Эмма последовала за Большим Джоном, и на пороге столкнулась лицом к лицу с возбужденным Фултоном.
В какой-то миг она подумала, что Стивен сказал ему про то, что произошло днем на острове, и не знала — чувствовать ли ужас или облегчение. Потом она заметила Стивена, танцующего с Джоэллен, и поняла, что это испытание он оставил ей.
— Я везде искал тебя, — пожаловался Фултон Эмме, одаривая Большого Джона улыбкой банкира. — Я подумал, что ты заболела или что-нибудь еще похуже.
Эмма покачала головой.
— Со мной все хорошо, Фултон, — сказала она. — Мне просто необходимо поговорить с тобой наедине, вот и все.
— Конечно, дорогая, — холодно произнес он, снова ведя ее к входной двери.
Когда Большой Джон растворился в толпе, Эмму охватил страх. В этот момент Стивен, наблюдавший за ней поверх светловолосой головы Джоэллен, поймал ее взгляд.
Она понимала, что больше не сможет прожить во лжи даже дня.
— О сегодняшнем дне…
Он прервал ее на середине фразы, потащив к двери и сажая в стоящую рядом коляску.