– Да, – проворчал он.
Всыпав монеты ей в ладонь, он отбросил пустой кошелек на пол и сказал:
– Держи. Лошадь стоит таких денег.
Присев на корточки, Отем пересыпала монеты обратно в кошелек. Конокрады искоса взглянули на нее, дали мужчине в углу пару пинков и вышли из комнаты.
Как только Отем услышала топот удаляющихся лошадей, она забыла про монеты, бросилась к Рейну и развязала его, причитая над покалеченными ребрами и осматривая тело в поисках других повреждений. Рыцарь стонал.
– Ведь они могли расправиться с тобой… Почему ты не позволил им сбежать? И почему тебе пришлось убить какого-то человека?
– Он… налетел… на меня с ножом длиннее, чем он сам. Разве ты не видела его?
– Нет, – Отем склонилась над ним. – Где ты еще чувствуешь боль?
– В голове, в мозгах.
– Что?
– Ага. Из-за того, что согласился стать твоим защитником и… – Рейн рассмеялся, что действительно причинило ему боль, – твоим слугой, принцесса Отем.
Рейн сплюнул на пол кровь и вытер рот рукой.
– Чертов парень чуть не выбил мне все зубы. Хороший бы видок был у меня тогда, а? – Рейн рассмеялся. – Принцесса…
– Так… – Отем в ярости вскочила на ноги. – Я спасаю тебе жизнь, а что делаешь ты? Обзываешься?
Рейн посмотрел на девушку, нависшую над ним, как Валькирия.
– Обзываюсь? Принцесса Отем – самое правильное обращение, по крайней мере, я так считаю.
Он громко застонал, и лицо исказилось гримасой боли.
Отем снова присела рядом с ним.
– Прости, Рейн. Тебе, должно быть, очень больно. Мне было жутко смотреть, как они избивали тебя. Один держал, а остальные подходили друг за другом и наносили удары в грудь, живот, голову, пинали под ребра… О, мне так жаль! Позволь помочь тебе подняться и отвести назад в гостиницу. Я уложу тебя в постель, обработаю раны, накормлю горячим тушеным мясом, чтобы подкрепить силы, и…
– Разве это не наша гостиница?
– Нет. Мы с тобой остановились в «Черной лошади», а это… ну, ты все равно не поверишь, поэтому я не буду говорить.
Ночью Отем ходила взад-вперед возле кровати мучавшегося Рейна. Он поймал ее за руку, когда девушка, наверное, в сотый раз проходила мимо.
– Ты беспокоишься о Гоуст?
– Я просто надеюсь, что она не поубивает их всех.
– Что? – Рейн задохнулся от изумления. – Ты боишься, что она их убьет? Что же у тебя за лошадь?
– Ох!
– В чем дело? – спросил Рейн, садясь на постели, как только заметил, что она берет плащ. – Куда ты собралась? Ты можешь попасть в беду, Отём.
– Вряд ли я попаду в более опасное положение, чем то, в котором я уже была сегодня, – бросила она через плечо, стремительно направляясь к двери, плащ за спиной взметнулся, едва не погасив свечу на столе.