Но отсутствовала Отем недолго. Вернувшись, она присела на скрипучую кровать – поникшие плечи, подавленный, удрученный вид. Рейн накрыл ее руку своей и спросил:
– Что случилось?
– Они увели и твоего коня, – ответила девушка.
– Они… Что?
Рейн вскочил с кровати, с громкими стонами оделся так быстро, как позволяло его состояние. Когда он уже собирался натягивать сапоги, вдруг почувствовал руку на своем плече и поднял глаза.
– Конокрады далеко отсюда уже давно, – Отем посмотрела в окно, как будто могла видеть их за много миль. – Боюсь, Гоуст и Вермильон потеряны для нас.
– Я любил эту лошадь…
Рейн обнял Отем за талию, заглянул в лицо и с жалобными стонами уткнулся в юбку девушки. Она поглаживала его темные волосы.
– Тише, тише. Я все понимаю, – прошептала Отем. – Все будет хорошо. Мы сможем идти пешком.
– Пешком, – проворчал он у ее живота, – ты знаешь, как далеко находится следующий монастырь?
Отем улыбнулась:
– У меня целый карман монет, и мы сможем купить все, что потребуется для путешествия. Ну же, приободрись! Давай ложиться спать, а утром будем готовы отправиться в путь. Ах нет, я забыла о твоем состоянии… Значит, придется задержаться на пару дней, – и девушка пошла к своей постели.
С гримасой боли на лице Рейн опять разделся и вытянулся на кровати, а когда бросил взгляд через комнату, Отем уже спала на куче старой одежды и мехов, постеленных на жесткой койке.
Он снова застонал, натягивая потертое одеяло, и попытался заснуть. Задача оказалась не из легких, так как тело страдало и от ушибов, и от неудовлетворенного желания одновременно. Рейн подавил чувство отчаяния, впился зубами в подушку и зажмурился.
Через два дня они снова отправились в дорогу. Лошадей купить не удалось: оказалось, что продается не так уж много подходящих верховых или гужевых лошадей и даже ослов.
Рейн еще чувствовал боль, но уже не такую сильную, как в первые дни.
Они брели вдоль проселочной дороги, Рейн тянул осла за собой, так как тот не желал путешествовать самостоятельно.
– Я поеду верхом, – сказала Отем, забираясь ослу на спину, но вскоре опять спешилась. – Слишком большая нагрузка для нее. А если она будет быстро уставать, нам придется часто останавливаться. Значит, пойдем пешком.
– Он. Это «он», а не «она», Отем, – Рейн улыбнулся, покачивая головой. – Разве ты не можешь отличить самку от самца?
Отем посмотрела на осла и разразилась хохотом, Рейн присоединился к ней, и они смеялись до тех пор, пока у девушки не разболелся живот и не потекли слезы.
– С тобой развлечений больше, чем на турнире, Отем Мюа. Я-то думал, что самое забавное – рыцарские поединки, когда нападаешь с копьем и твой противник падает с лошади. Но ты превзошла любые состязания, о которых я слышал, женщина.