Шарлотту словно окатило горячей волной. Она вздохнула, сложила руки на столе и склонила на них голову.
Нельзя смотреть на него, когда он с ней заговаривает. Нельзя думать о цвете его глаз, таких синих и ярких. Иногда они напоминали ей нежные летние цветы, а иногда – темные тучи перед бурей. Она могла бы часами смотреть на него. О Боже, она ведет себя не умнее своих воспитанниц! Время от времени такое случалось. Какая-нибудь из девушек возвращалась в школу с мечтательной улыбкой и рассеянным взглядом, словно не в состоянии сосредоточиться ни на чем, кроме воспоминаний о молодом человеке, с которым она недавно познакомилась. Шарлотта считала, что такая рассеянность лучше всего лечится порцией касторки и изрядной дозой текстов, заданных наизусть. Отлично. Что годится для учениц, подойдет и для их учительницы. Надо попробовать выучить что-нибудь наизусть. Но что? Разумеется, не любовное стихотворение. И чтобы без всякой драмы. Может быть, Шекспира? Но у него повсюду безответная любовь. Шарлотта как-нибудь обойдется без этого. Что же ей делать?
Написать в «Просветительское общество»? «Дорогие леди, я испытываю большую необходимость получить инструкции по науке соблазна. Видите ли, я стала испытывать сильное вожделение к своему мужу, несмотря на то что он – вероломный ублюдок. Я хочу, чтобы он страдал от неутоленной страсти. Чтобы жаждал меня добиться. Меня, свою жену. Меня, свою брошенную жену». Может быть, страсть привяжет его к Балфурину?
О Боже, она выжила из ума! А как же Спенсер?
Эта мысль отрезвила Шарлотту. Она уставилась на закрытую дверь, воображая, что перед ней стоит Спенсер, самый воспитанный мужчина, какого она только видела. И самый добрый. Но Спенсер ей не муж.
Ах, если бы Спенсер оказался дома несколько дней назад или хотя бы навестил ее за это время! Он, без сомнения, мог бы дать ей совет, мудрый и практичный. Но с каких это пор она ищет совета у мужчины? Все эти пять лет Шарлотта сама принимала решения.
Она выпрямилась, намереваясь выбросить из головы мысли об этих двух мужчинах, а вместо этого сосредоточилась на письме леди Элинор, которое привело ее в неописуемый ужас.
«Моя дорогая Шарлотта,
я проконсультировалась с остальными членами нашего общества, и они выразили согласие. Хотя Балфурин находится на значительном отдалении от наших домов, он может стать отличным местом встреч для нашей организации».
Но им нельзя встречаться в Балфурине! Что за блажь пришла в голову леди Элинор? Она, Шарлотта, никогда этого не позволит! А вдруг узнает кто-нибудь из воспитанниц? Или, хуже того, кто-то из родителей?