Олден чувствовал, как боль расползается по всем его мышцам, словно после изнурительного фехтования. Отдельные разрозненные куски состыковались друг с другом, составив целостную картину рискованной игры. Игры, приведшей их обоих к этому невероятному финалу.
– Оглянуться назад – может показаться, что я был на редкость тупоголовым…
– Все это не имеет никакого значения. – Джульетта стянула с пальца кольцо и бросила на пол. Бриллиант покатился по коридору. – Я хочу, чтобы лорд Эдвард оставил свой план. Это единственное, что меня волнует. Он будет вынужден это сделать, если я проведу следующие полчаса в постели с другим мужчиной.
Это точно. Лорд Эдвард, несомненно, уже сейчас принимает это решение. И не важно, каким образом он претворит его в жизнь.
Олден слышал у себя за спиной сквозь закрытую дверь эхо нарастающего мужского хохота.
– Похоже, я в ловушке, мэм. Вы одержали победу надо мной. И в жертву, видимо, приносится мое тело…
– Ха! Мое было жертвой вашего первого пари.
– Стало быть, сегодня спрос двойной. Сначала со стороны лорда Эдварда и теперь, с вашей стороны, на меня. Вы, несомненно, победили, Джульетта.
Изгибом шеи она напоминала сейчас изваяние Венеры. Плотно сжатые губы были неподвижны, спина прямая, как колонна.
– Не можете пережить утрату командной позиции, лорд Грейсчерч? Трудно смириться, что завершение этой игры является следствием моего, а не вашего ультиматума? Даже при том, что в результате вы получаете то, ради чего так упорно трудились?
– Вы обвиняете меня в сопричастности к заговору лорда Эдварда? Уж не думаете ли вы, что я с самого начала был придатком в его плане?
– Конечно. Хотя вы не такой уж хороший актер. – Джульетта резко повернулась и отошла на несколько шагов. – Все, на что вы способны, это упорно домогаться леди, раболепствовать перед ней, дабы пополнить еще одним именем бесконечный список своих бессмысленных побед. С чего бы еще лорд Эдвард остановил на вас свой выбор?
Ее шея под золотой цепочкой, державшей медальон, сзади выглядела очень хрупкой. От изящного излома отголоска прелестной линии плеча – резко взмывали зачесанные вверх напудренные волосы. Что бы она сейчас ни бросила ему в лицо, обвинения будут справедливыми. Потому что он принял это непристойное пари, потому что он собирался его выиграть. И оба знали, что он почти в этом преуспел.
Олден шагнул к ней и увидел свою точную копию, двинувшуюся вместе с ним. В том и другом конце коридора, в огромных сверкающих зеркалах отражалось бесконечное множество других коридоров убывающего размера. И в каждом он видел себя, широкие полы камзола, обтянутые шелком икры и золотистые волосы. Не напудренные. Он никогда их не пудрил, разве только если этого требовала аудиенция с королевскими особами. Суетное тщеславие сейчас казалось ему чудовищным. В этом парадном облачении он выглядел как манекен. Для полноты картины недоставало только камзола, который, разумеется, лучше было снять заблаговременно. Во вражеском окружении шпага всегда должна быть легкодоступна.