— Может, хоть одного оставить? — с сомнением предложил Родерик.
— А зачем? — хитро прищурился сэр Конрад.
— Я слышал, на Рождество принято служить церковные службы. Петь песни, слушать истории об Иисусе и Пресвятой Деве. Так все христиане делают! Это как закон. И нужен для этого священник. Или хоть монах.
— Чтобы рассказывать святые истории? А сам ты их разве не знаешь?
— Я знаю, отец. Помню все, чему отец Петр учил: и про Марию с Иосифом, и про Святой Дух, и как в Вифлееме Сын Божий родился...
— Вот ты и расскажешь.
— Я? Без священника? А разве это по-христиански? Мне говорили, у иудеев так делают. У них вроде бы на Рождество... или как-то иначе называется... каждый отец семейства сам и историю рассказывает, и молитву поет, и даже причастие раздает всем членам семьи.
— Ты почти не ошибся, сын, — засмеялся граф Арден. — Вот увидишь, как через пару недель мастер Давид с Эстер и Мозесом будут свою Ханнуку праздновать. Им-то никакой монах не понадобится. Девять свечей, свиток Торы, кубок вина — больше ничего. А праздник у них не хуже Рождества. Тебе Мозес не сказал?
— Сказал. И еще сказал, что у него в это Рождество... в Ханнуку то есть, будет День Зрелости. Он же на год меня моложе, как это так? Разве в тринадцать лет наступает зрелость?
— Имеется в виду зрелость духовная. Что, мол, в этом возрасте отрок уже достаточно взрослый, чтобы понимать Закон Божий и читать Святое Писание. В свой День Зрелости твой друг Мозес первый раз прочитает со свитка одну-две страницы, в присутствии всех верующих иудеев... Отца и сестры, в данном случае.
— А я? Я буду присутствовать?
— Если захочешь.
— А вы?
— Может быть, — улыбнулся сэр Конрад. — Потому-то я и не хотел бы, чтобы здесь были монахи. У этих людей редко встречается понимание чужих обычаев. Пока в замке нет никого чужого, маленький Мозес спокойно сидит себе и читает Ветхий Завет, учит свои уроки, ждет своего праздника...
— Я понимаю, — задумчиво протянул Родерик. — Но, отец... Мы все— таки христиане, правда? И обычай этой страны — теперь наш обычай, вы сами это сказали. Может быть, вы все-таки пригласите одного из монахов, а? Если ни один вам не подойдет... Нельзя ли кому-то из нас... Вам самому или, например, леди Леонсии... Отправиться в тот их монастырь, поискать там достойного человека? Ведь они наверняка будут рады. У них там много гостей, все знатные люди из Ноттингема и окрестностей. А еще если вы дадите пожертвование... — мальчик чуть покраснел и смущенно умолк, видя в глазах отца откровенное восхищение.
— Как всегда, ты прав, сын! Замечательная идея! Мы пошлем с ними золото, несколько человек стражи, и графиня поедет в это аббатство.