– И меня тоже убили бы! Если б нашли! Люди самые жестокие твари! Из всех живых существ на земле они единственные, кто просто так убивает себе подобных!
– Я знаю, мама рассказывала.
– Мы обязательно поговорим об этом, когда выберемся отсюда!
Слегка приподняв мордочку над полом, тигранчик следил за девушкой с нарастающим волнением. Разговаривая с детенышем, она быстро отвинчивала колпачок фляги.
– Сейчас постараюсь вытащить тебя, но ты должен мне верить и делать все как я скажу, договорились?
Толстая петля туго притягивала тельце к трубе, но труба и спасла детеныша, приняв на себя всю тяжесть рухнувшего хлама.
– Сначала вода. У тебя нос царапается, а усы колются!
Малыш сглотнул, его глаза ярко блестели. По телу волной прошла дрожь.
– Сейчас, сейчас! Все, давай пей!
Эйва осторожно вставила меж клыков горлышко фляги. Вливая воду тонкой струей, она тихо шептала:
– Не спеши, воды хватит. Не давись так! Фляга полная, я отдам тебе всю. Пей, пей сколько хочешь!
Нос зверя с запекшимися капельками крови был покрыт мелкими трещинками. Тигран жадно пил, захлебываясь, и постанывал от нетерпения. Утолив жажду, он с трудом расцепил зубы, оставив глубокий след на металле. Тяжело вздохнул и обессиленно уронил голову.
– Ничего… Скоро станет легче! Знаю, сама чуть не умерла от жажды! Я полечу тебя. Не бойся, немного зашипит и чуточку пощиплет!
Звереныш доверчиво мотнул головой и все же чуть дернулся, когда кожу проткнула игла антика. Вскоре малыш крепко спал. Ей потребовалось минут десять, чтобы перерезать кабель. Толстая резина с трудом поддавалась даже острому ножу. Лапы, притянутые жгутом к животу, были неестественно вывернуты. Ощупав предплечья детеныша, Эйва легко вправила вывихнутые суставы и осторожно потянула тело из ловушки. Переплетение обломков у них над головами внезапно просело. Она едва успела дернуть тиграна за загривок, убирая из-под трубы. Рядом с ними падала в пропасть груда перекореженного металла, извиваясь точно змеи, с тихим шорохом уползали канаты, утаскивая за собой все, что попадалось на пути.
Грохот падения разнесся по всему залу. Ему вторило гулкое, многоголосое эхо. Очутившись на безопасном расстоянии, Эйва внезапно почувствовала головокружение и только тогда обратила внимание на кровавый след, тянущийся за ней! Острый обломок глубоко рассек плечо. Пытаясь срастить края раны, она поскуливала от боли. Наконец под пальцами запульсировал свежий шрам. С побелевших губ сорвался смешок, похожий на стон. Она сумела! Достав антик, Эйва покрутила в руках последнюю капсулу и засунула глубже в карман. Придвинулась к тихо сопящему зверю и обняла его.