– Значит, ты уехала? – подвел он итог.
– Я была очень зла и растеряна. И кинулась скорей к семье, домой. Мои сестры думали, что я свихнулась, чтобы так огорчаться из-за родственников, которые не желали меня признавать, и которых не заботила моя судьба.
Им пришлось прервать беседу, поскольку впереди был крутой склон. Тропа сузилась, и Джесс пошел впереди, чтобы указывать путь. Пока он продвигался, ведя в поводу свою лошадь, в его голове мелькали разные предположения. Может быть, горечь и боль вызвали у нее желание наказать клан – тем, что она будет иметь дело с наркотиками? Тоже своего рода месть…
Они быстро пересекли узкий отрезок тропы, охваченные взаимным желанием продолжать разговор. Тени пересекали дно каньона. Вдалеке взвыл койот. Дайя сказала бы, что тут духи, которые присматривают за нами и охраняют нас. Но Джессу не нужны были духи. Ему были нужны крепкие ноги и острый ум… Наклон уменьшился, что позволило тропе расшириться. Впереди была, по меньшей мере, еще миля, прежде чем дорога сузится снова. Он замедлил шаг и подождал, пока Осень не догнала его.
– Эта женщина, которая посетила тебя в студенческом городке, как-то помогла тебе?
Если бы он сумел узнать, что это была за женщина, он смог бы, возможно, узнать и об участи Осени в наркобизнесе. Женщина, которая следила за Осенью, наверняка продолжала бы следить за ней и дальше, зная о ее жизни все…
– Это-то и было самое странное: я никогда ее больше не видела. Словно она никогда и не существовала.
– А ты спрашивала Большого Хозяина?
– Он утверждает, что никогда не слышал о ней. К сожалению, мне не пришло в голову спросить ее имя. Я была так поражена, что даже не уверена, поблагодарила ли ее. В самом деле – сомневаюсь, что я это сделала. Потому что в тот момент я даже не поверила ей.
– А ты поспрашивала вокруг, когда приехала сюда?
– Да, я встречалась с женщинами из клана – моими тетями и кузинами…
Ее голос смолк. Джесс постарался вспомнить какие-нибудь слухи об этом – должно же существовать какое-то объяснение! Если та женщина была стара, она могла умереть прежде, чем Осень приехала к индейцам. Она могла быть дальней родственницей, живущей за пределами резервации, и ей не обязательно было быть в контакте с Большим Хозяином. Ладно, он займется этим, когда вернется на ранчо.
Они продолжали идти теперь в полном молчании, глубоко погрузившись в свои собственные мысли. Ночные звуки отдавались эхом от крутых стен каньона, когда цикады стрекотали и древесные лягушки пели свою нежную любовную песнь. Где-то в горах, наверху, скулила стая койотов – возможно, участвуя в дележке еды. Эти звуки успокоили Джесса. Они были из его мира – знакомого и известного. За собой он слышал пофыркивание лошадей, когда они дышали тихим воздухом пустыни. Рядом с ним шла Осень. Ее шаги были уверенными, и аромат ее духов волнами разливался в ночном воздухе. На короткое мгновение он почувствовал свое близкое родство с ней и ощутил ее боль как свою собственную или даже острее.