У Джека пересохло во рту, ноги приросли к полу. Элли превратилась в манящую сирену.
— Что случилось, Джек? — усмехнулась она. — Вы боитесь, что Аврора вернулась и вам грозит опасность быть соблазненным?
— Нет, — сказал он с убийственной серьезностью. — Я на это и рассчитываю. Почему бы вам не закончить то, что вы начали в Пале-Рояле?
Элли хотела отогнать подступившие слезы, но не могла даже моргнуть. Словно зачарованная смотрела она на Джека. Все ее чувства обострились. Она слышала, как барабанит дождь по подоконнику, ощущала шедшее от камина тепло. Дыхание Джека было хриплым, ее — быстрым и поверхностным. Интуиция подсказывала Элли противоречивые решения. Бежать? Оставаться на своей позиции? Не поддаваться уговорам?
Что-то дрогнуло в глазах Джека, и чары исчезли. Элли вздрогнула, приходя в себя. Ей нечего бояться. Она может попросить его уйти или остаться, и он согласится с ее выбором.
Элли никогда не видела Джека таким нерешительным. Это помогало ей ощутить силу собственной женственности. Она положила растопыренные пальцы ему на грудь.
— Ты хочешь, чтобы Аврора закончила то, что начала в Пале-Рояле? — хрипло спросила она.
— Да. — Ответ был уверенным, но глаза выдавали Джека.
Она наклонилась ближе.
— Разве ты не знаешь? Аврора ничего не может сделать без позволения Элли.
Джек проглотил ком в горле.
— И что сказала Элли?
— Элли сказала: поцелуй меня, Джек.
Но Джек прирос к полу, словно могучий дуб, который вот-вот рухнет под топором дровосека. Элли прищелкнула языком.
— Я полжизни ждала этого момента, — сказала она, — и ничто не заставит меня его упустить.
Она сразила Джека своим поцелуем. На какое-то мгновение он замер, недоверчиво глядя на нее, в следующий миг покачнулся — или его толкнули? — и опрокинулся на кровать. Коварная соблазнительница атаковала его, и он, естественно, был не в силах сопротивляться.
Когда они устроили передышку, Джек расхохотался, да так, что стены тряслись.
— Ты не можешь потише? — возмутилась Элли. — Мы разбудим Элис и всех постояльцев отела.
— И что с того? — ответил Джек с поразившим ее безразличием и пристально посмотрел на нее. Его вдруг осенило. — Элли, ты нетрезвая? — спросил он.
— Нет, — торжественно объявила она. — Я пьяная.
— В таком случае… — прорычал он.
Ее руки напряглись, когда он попытался отстраниться.
— Пьяна тобой, Джек Ригг. Не спрашивай меня почему. Это выше понимания. Ты настоящий феодал по отношению к женщинам и самый неромантический из известных мне мужчин.
— Феодал? — запротестовал Джек, хотя и не обиделся. — Да я самый либеральный муж из всех моих знакомых. Неужели ты думаешь, что Эш предоставил бы тебе такую свободу, если бы женился на тебе?