— Денег-то все равно на полноценную работу нет, — вздохнул Ермилов.
— Я вам сейчас открою страшную тайну, господин студент, только учтите, что она же — банальная истина, потому ее никто и не замечает. Тот, кто действительно хочет снимать кино, обыкновенно в конце концов и снимает его. Понимаете?
Ермилов молчал.
— Тот, кто не снимает, на самом деле не хочет.
Если человеку есть что сказать, — пусть он говорит это, вот как я думаю. А деньги?… Это же просто вид энергии, они ниоткуда не появляются и никуда не исчезают, они есть всегда. Денежные потоки — как воздушные, они всегда где-то рядом, над головой, надо просто научиться подпрыгивать и выдергивать необходимое…
Ермилов смотрел сквозь Плотникова. Он уже знал, где искать средства на фильм. Либо не делай ничего, либо делай больше, чем можешь.
— Илюша, я с тобой поеду, — сказала Кира. —
«ВДНХ», третий вагон из центра, последняя дверь. — И после паузы, не совсем уверенно: — У меня завтра экзамен по сценическому бою. Кажется.
— Я искал тебя, — хмуро сказал Веня, не вставая с дивана, когда Ермилов вернулся в общежитие. Он лежал на животе и шлепал по клавишам старенького ноутбука.
Ермилов хотел было что-то сказать, но не успел.
— Заткнись и слушай. Я больше не хочу участвовать, не хочу быть составляющей, я хочу сам делать кино. То, что я пишу сценарии, — ни черта не значит, я…
— Хочешь заняться режиссурой? — с любопытством спросил Ермилов.
— Да!
— И почему же?
— Пока ты путешествовал, я посмотрел «Чунг-кинский экспресс» и…
— Помню, красивый фильм.
— О-фи-ги-тель-ный! — Веня вскочил на ноги и пробежался по комнате. Диван поскрипел с облегчением, избавившись от его тяжести. — Я рад, что тебе тоже нравится.
— Я не сказал, что нравится, я сказал — красивый.
— Неважно! Там, в эпизоде, где полицейский открыл консервы, я почувствовал запах сардин. Понимаешь?! Это было колдовство какое-то…
— Понимаю.
— Ни черта ты не понимаешь! Я вообще-то не люблю сардины, но тут я просто обалдел от восторга, я захотел немедленно научиться делать точно так же, понимаешь?! Ты больше не будешь портить мой сценарий, я не дам его сокращать, еще не знаю, на какие шиши, но я буду снимать его сам! Даже Марта вон сериалами увлеклась, рекламу бросила! А я знаю про кино не меньше тебя! Ты посмотри на себя, Ермилов, тебе ж оно до фени уже! Ты с этой девчонкой совсем свихнулся! — С этими словами Веня снова упал на диван.
— Неправда, — сказал Ермилов. — Я хочу снимать. И я знаю, что для этого надо сделать.
— Что же?
— Смотри. Мой мастер «подкладывал» бомбу.
— Не понял?!