— Помнишь анонимный звонок?
— Это он?!
— Ага. Дальше. Кое-кто вообще банк грабил. А ты вот в сардины влюбился… Я, положим, в живую русалку, но к кино меня это тоже не приближает. Нам нужен поступок!
— Согласен!
Ермилов посмотрел на своего приятеля. Несмотря на горизонтальное положение покоя, его тело было сгустком энергии. «Ну что ж, вот и стимул, — подумал Ермилов. — Кажется, ему в самом деле это нужно больше, чем мне. Либо не делай ничего, либо делай больше, чем можешь. Интересно, Плотников оставил Кирке ключи от своего домика в Скоморо-хово? Через два дня он уезжает в Испанию… А если даже и не оставил, туда забраться ничего не стоит. Значит, что? Значит, нужно изготовить какие-нибудь документы из… из… Министерства культуры. Во дела, — встряхнул головой Ермилов, — я во ВГИКе стал думать готовыми диалогами!.. И еще понадобятся какие-то деньги на прокат представительской машины. Можно занять у Марты. Либо ничего, либо больше, чем можешь…»
— Сигарету дай, — потребовал он.
Веня вытаращил глаза, но, разглядев в лице Ермилова что-то новое, предпочел промолчать и достал из-под кровати ящик, в котором лежало несколько сот пачек «Петра I» — подарок некурящей Марты Юркевич, это не был бартер за рекламу, просто широкий жест заказчика.
Ермилов выкурил сигарету и посвятил в свою идею соседа по комнате. И получил немедленное горячее одобрение. Веня вытащил фляжку с чем-то, что он называл коньяком, и предложил отметить.
— Илюха, это, я тебе скажу, исторический разговор! В историю войдем!
— Прямо как Станиславский с Немировичем, ресторан «Славянский базар»?
— Чисто славянский базар, — уточнил Веня, делая хороший глоток.
— Так и знал, что это скажешь, — хмыкнул Ермилов и тоже поучаствовал в оргии — символически подержал фляжку несколько секунд…