Он спустился с крыльца и пошел через площадь к «Осоавиахимовцу», медленно обошел вокруг скульптуры и остановился, глядя на Таню. Между ними проехал тяжелый автобус, прошла конная упряжка, промчался галдящий фургон с геологами.
Вдоль торговых рядов, вихляясь, ехал велосипедист. Это был Сергей Югов. Утром, когда Марвич ушел на работу, он занял велосипед у топографа Шевырьева и поехал за Таней.
Еще издали он увидел ее на крыльце Дома приезжих. Она была в брюках, теплой куртке и в платке.
«Хороша девчонка, – подумал Сергей. – Ради такой девчонки можно и проявить инициативу».
Он подкатил к Тане и поприветствовал ее. Таня сбежала с крыльца. Подошел и Горяев.
– Смех, – сказал Сергей, – сейчас прибегал ваш матрос Сизый, вы его знаете, пижонистый такой, просил у моего соседа учебник тригонометрии для десятого класса. А мой сосед в двух институтах занимался. Правда, не кончил, но образованный человек. Откуда у него школьные учебники?
– Сережа, вы случайно не знаете здесь на стройке такого Валентина Марвича? Кажется, он шофером работает.
– Шофером? – спросил Сергей и задумался. – Шофера такого не знаю, а вот тракторист такой есть.
– Он рассказы пишет, – сказал Горяев. – Слышал?
– Все может быть, – согласился Сергей. – Сейчас многие пишут. Девчонка у нас тут одна, крановщица, так та стихи сочиняет. Что это с вами, Таня?
Таня присела на ступеньку крыльца и сжала лицо в ладонях.
Она знала, что он здесь, но то, что сейчас он окажется так близко, где-то среди этой разрытой земли, среди глины, булыжника и гудрона, то, что еще сегодня они наверняка встретятся, вдруг потрясло ее. Всю зиму каждый день она надеялась, что вдруг из-за угла выйдет Валька в своем обшарпанном пальто и снова предложит ей свою любовь на ближайшую сотню лет с дальней лучезарной перспективой тихой смерти в один день. Но на перекрестках ей встречались каждый раз другие люди. В основном это были люди, уверенные в себе, с твердыми жизненными планами, жесткие, но готовые и помочь, поддержать. Она оборачивалась – иные удалялись, выпрямив стойкие спины, иные застывали на углах, ежась и мгновенно теряя свой лоск и независимость. Таня была гордой и мрачной, она уходила. Отстукивали каблучки.
– Почему же он тракторист? – спросила она. – Ведь он же был шофер.
– Может, курсы трактористов кончил, бульдозеристов, экскаваторщиков, – предположил Сергей. – Когда мы приехали, в Березани шоферов было навалом, а трактористов не хватало.
Многие тогда на курсы пошли.
– А как мне найти его, Сережа? Где?
– Поехали. Покажу.
– Пока. Привет Марвичу, – независимо сказал Горяев и отправился разыскивать управление строительства.