* * *
Удрученные курсанты шествовали по улицам города, не спеша возвращаясь к стенам родного общежития. Не оставалось сомнений в том, что они пошли по ложному следу, потеряв на этом целый день. А Мочилов, между прочим, будет от них ждать отчета о проделанной работе к концу недели.
Это уже через два дня, а у них пока на дурковедов ничего нет. И какие же после этого из них следователи? Да никакие!
Грустные мысли роились в склоненных к земле головах. Скоро уже стемнеет, а преступник, интересующий группу курсантов, до сих пор промышлял только днем. Значит, после заката они при всем желании его не поймают.
От сознания безысходности никто из товарищей даже не подумал о том, чтобы рассредоточиться, на манер незнакомых друг другу автономных граждан, чего они придерживались всю последнюю неделю. Ребята, выйдя из двора, в котором находилось так называемое модельное агентство, так и держались вместе, прокладывая путь к школе.
– А я сегодня ни одной бутылки не собрал, – попробовал завести разговор Пешкодралов, но ему никто не ответил, и парень замолчал.
Шли молча, не глядя друг на друга, потому что знали, что встретят во взгляде каждого из них пустоту и отчаяние. Дело медленно, но верно проваливалось, переходя в разряд нераскрываемых.
Курсанты свернули на Пролетарскую. Здесь они два дня подряд старались выследить коварного преступника. Вон, справа, да и слева немного, измученный Утконесовыми асфальт на пешеходной части. И сейчас через образовавшиеся рытвины спортивно прыгают многочисленные прохожие.
Некоторые из них оступаются, поражая остальных богатством и многообразием российской лексики. Ребята без вдохновения посмотрели на развороченный тротуар и пошли вдоль дороги.
Мимо проносились машины. Иномарки выкатывали из-за спины с порядочной скоростью и исчезали где-то у горизонта во мгновение ока. Старенькие отечественные автомобили не спеша и степенно проползали мимо, словно попутно любуясь красотами вечереющего города, без суеты притормаживали на перекрестках, а потом долго и со знанием дела заводились. Размереннее их преодолевал расстояние разве что одинокий велосипедист, меланхолично покручивавший педали. Он с трудом обогнал пятерых курсантов и потом долго еще маячил впереди, прежде чем скрыться за поворотом.
Леха подотстал немного от остальных, по привычке высматривая под ногами пустые бутылки и жестяные пивные банки. Если какая-нибудь из них находилась близко, парень подбирал ее и складывал в неизменную свою сумку, рассуждая, что запасливость никогда вредной еще не была.
– А где это наш Пешкодралов? – первым заметил отсутствие Лехи Кулапудов и, приостановившись, оглянулся назад.