– Да, – помолчав, признал Макар. – Редкая работа. Никогда не видел ничего подобного. Теперь меня не удивляет, что люди с такой охотой верили в ее необычные качества. Кто сделал русалку, Вотчин не рассказывал?
– Нет. Он только упоминал название села, в котором купил ее. Или деревни, я сейчас уже не помню. Олег Борисович был совершенно уверен, что она волшебная. Он называл ее желанницей.
– Значит, у него были основания так считать. – Макар взял русалку, положил на ладонь. – Катя, Олег Борисович не показался вам человеком со странностями?
– Я понимаю, к чему вы клоните. Нет, не показался. Даже наоборот – он произвел на меня впечатление расчетливого человека, который хорошо относится к людям, но всегда ищет свою выгоду. Потому я и поверила ему, когда Олег Борисович рассказал про русалку.
– Должен вам сказать, что, говоря простым и понятным языком, это улика. – Бабкин забрал русалку у Илюшина, повертел в руках. – И она должна быть отдана следователю. Катерина, ты говорила мужу про соседа? О коллекции, о том, что он один живет?
– Нет. Артур знал только, что я гуляю с Антуанеттой и мне за это платят.
– Любопытно, любопытно, – протянул Илюшин. – Но тогда совершенно непонятно, откуда… Стоп. Катя, повторите, пожалуйста, еще раз, что коллекционер говорил о ее волшебных качествах?
Катя послушно рассказала все, что говорил Вотчин, и добавила, что фигурка была теплой, когда она первый раз взяла ее в руки.
– Это необычная вещь, – закончила она в полном молчании. – Можете смеяться, сколько хотите, но не зря только ее унесли из квартиры Олега Борисовича. Меня никогда не взяли бы на работу в „Эврику“, если бы я не загадала тогда желание. И… это невозможно описать, но она и в самом деле была как живая на ощупь, когда я дотронулась до нее. Я ничего не придумываю!
– Мы и не считаем, что это твоя выдумка, – сказала Маша, косясь на русалку и не решаясь взять ее в руки. – А потом, когда ты брала ее, она тоже казалась теплой?
Катя отрицательно покачала головой:
– Нет. Потом – нет. Но тогда… она как будто знакомилась со мной. Это глупо звучит, я понимаю – живая деревянная русалка.
Капитошин хмыкнул, но ничего не сказал. Бабкин переглянулся с Макаром, что-то прикинул и спросил:
– Катя, куда выходят окна в квартире Вотчина?
– На ваш дом. Только он живет выше, на восьмом этаже. То есть жил.
– А теперь вспомни, во сколько ты была в его квартире, когда он показывал тебе свои сокровища?
– Около половины девятого утра. Я привела Антуанетту, потом выпила кофе, и Олег Борисович рассказывал мне о картинах. А затем я увидела ее. – Катя кивнула на русалку, улыбающуюся на столе.