Отбросив эту мысль, он закрыл дверь и подошел к Мэгги. Она вопросительно посмотрела на него, и он протянул ей коробочку. Мэгги взяла ее, открыла и долго смотрела на содержимое, потом протянула руку, чтобы достать…
– Нет, – прервал её Чарлз. Возможно, ее не смущает отсутствие одежды, однако дальнейшие действия в его присутствии, несомненно, будут унизительными для нее.
Она посмотрела на него, готовая, как всегда, возражать, но он покачал головой, предвосхищая протест.
– Нет, – повторил он. – Доверься мне. У тебя нет необходимости делать это сейчас. – «Особенно передо мной», – мысленно добавил он и понял потому, как смягчилось выражение ее лица, что она оценила его поступок.
– Благодарю, – сказала Мэгги со странным оттенком в голосе. – Вы очень добры ко мне.
«Не очень-то добр, иначе повернулся бы и ушел прямо сейчас», – мрачно подумал Чарлз.
Мэгги поставила жестяную коробочку на столик рядом с диваном – довольно осторожно, как он заметил, словно эта вещь могла разрушиться от одного дыхания, – потом посмотрела на Чарлза, ожидая дальнейших его действий.
Ему не следовало что-либо предпринимать. Особенно сейчас, после болезненного напоминания о лицемерии этого мира. Да и сам он разве не лицемер? И все же он не мог смотреть на нее, не испытывая желания. Сквозь тонкую ткань сорочки просвечивало ее тело, Мэгги казалась необычайно хрупкой и беззащитной. Взгляд серьезный и мудрый, а лицо такое юное, почти детское. Она сидела в напряженном ожидании, отчего Чарлз ощутил жар в крови. Мэгги казалась почти нереальной, и тем не менее ее фигура излучала тепло, силу и жизнелюбие. Он хотел одарить ее чем-то таким, что она могла бы принять от него сейчас, поскольку в дальнейшем она не будет его любовницей. Чарлз медленно опустился на колени.
Мэгги побледнела.
– О нет, Чарлз, не надо становиться на колени передо мной…
– Я буду делать то, что мне нравится, – заявил он.
Она не стала еще раз просить его подняться.
Рука Чарлза скользнула вверх по ее ногам и проникла под сорочку. Он распустил тесемки панталон и потянул их вниз. Мэгги задвигалась, помогая ему раздеть себя. Чарлз снял свой сюртук и жилет и бросил все это на пол; туда же последовал галстук, после чего он обхватил обеими руками бедра Мэгги.
– Подвинься вперед, – приказал он, и она сделала это, оказавшись на самом краю дивана. – Откинься назад. – Мэгги снова послушалась, хотя ее глаза выдавали нерешительность. – Не останавливай меня.
– Хорошо, не буду, – согласилась Мэгги хриплым голосом.
Чарлз медленно приподнял край ее сорочки, обнажив ноги, потом живот и обратил внимание, как гладкие мышцы движутся под тонкой кожей при каждом трепетном дыхании. Он поцеловал живот Мэгги, и мышцы напряглись от прикосновения его губ. Затем он переключился на внутреннюю сторону ее бедра, целуя от колена и выше. Мэгги издала сдавленный стон. Ее кожа была невероятно тонкой и чувствительной, и все тело выглядело слишком хрупким и уязвимым для такого естества и для такой души… Чарлз перенес свои ласки выше, сопровождая их поцелуями и покусыванием, ощущая на вкус ее кожу, чувствуя дыхание и трепет жаждущей плоти, вызывающий ответный жар, разливающийся по его телу и концентрирующийся в паху. Чарлз достиг гнездышка в месте соединения ее бедер и обнаружил, что складки уже раскрылись и набухли от желания. Он быстро погрузил язык в расселину, и Мэгги застонала, едва не задохнувшись, а он почти потерял самообладание, ощутив вкус горячей женской плоти.