– Кто эта куколка?
Ребус почувствовал, что заливается краской:
– Она психолог. Помогает нам в расследовании.
Кэт взглянула на него с таким видом, будто он внезапно вырос в ее глазах; затем покачала головой и направилась к двери.
– Оставь себе газету, – сказала она, – у нас их будет полным-полно, можешь мне поверить.
Она сидит, держа перед собой раскрытую газету. На полу тоже лежат газеты, целая кипа газет. В ее руках ножницы. В одном из сообщений упоминается имя инспектора полиции: Джон Ребус. Его называют экспертом по розыску серийных убийц. В другом сообщается имя стоящей рядом с ним женщины, это полицейский-психолог Лиза Фрейзер. Она вырезает фотографию, а затем перерезает ее пополам, отделяя Ребуса от Фрейзер. Она проделывает это снова и снова, пока перед ней не образуется две кучки: одна – из фотографий Джона Ребуса, другая – из фотографий Лизы Фрейзер. Она берет одну из фотографий психолога и отрезает ей голову. Потом, с улыбкой на лице, принимается писать письмо. Очень непростое письмо, но это не имеет значения. Времени у нее достаточно.
Более чем достаточно.
Ребус проснулся по будильнику в семь утра, сел на постели и позвонил Лизе. Никакого ответа. А вдруг что-то случилось?
За завтраком он пробежал глазами заголовки газет. Серьезные издания опубликовали передовицы, рассказывающие о поимке Оборотня; однако все они были построены на теоретических рассуждениях: «Мы верим, что полиция… мы полагаем, что… им наконец удалось поймать этого ужасного маньяка». И только бульварные газеты напечатали фотографии, запечатлевшие Ребуса во время его короткой пресс-конференции. Однако даже таблоиды, несмотря на кричащие заголовки, были весьма уклончивы; возможно, потому, что сами в сенсацию не верили. Но мнение газетчиков не важно. Важен лишь Оборотень, где-то там, в неведомом тайном убежище, читающий сейчас о том, как его поймали.
Его. Снова это слово. Ребус мог думать о нем только как о мужчине, в глубине души опасаясь этого стереотипа, сужающего круг подозреваемых. Пока у них нет ни единого намека на то, что Оборотень – женщина. Но необходимо держать ухо востро. А так уж ли важен пол убийцы? Очевидно, да. Тысячи женщин проводят не один час в ожидании того, что с вечеринки или из паба их отвезет домой такси с женщиной-водителем за рулем. Представить страшно, какой поднимется шум, если убийца, которого они так боятся, – женщина! По всему городу люди пытаются как-то защитить себя. Организуют патрули для охраны жилых домов; один такой патруль уже избил какого-то бедолагу, который, заблудившись, случайно забрел в их район. В чем его вина? В том, что он цветной, а в районе живут одни белые? Флайт рассказывал ему о том, как силен расизм в Лондоне, особенно в его юго-восточной части: «Если у тебя загорелая физиономия, лучше не суйся туда, иначе тебе несдобровать». Ребус, благодаря Лэму, уже почувствовал на себе все прелести ксенофобии.